Автор
Ника — взглядом призывает моего внимания. "Тебя не учили здороваться?" — с вызовом спрашивает знакомый голос. Я прерываюсь между энергетиком и жвачкой, чтобы ответить холодным тоном: "Добрый вечер". Настроение после двенадцатичасовой смены, не в силах прекратиться, уже ни о чем другом не мечтаю, кроме как обнять свой теплый коврик. Когда другие студенты наслаждают ночью свои досуги, я предпочитаю отдых в своей комнате....
– Врач сказал, что, когда я окрепну, тоже смогу хоть в футбол играть, хоть в космос полететь!
– А ты куда больше хочешь? Космос организовать сложновато будет, а вот на футбольный матч могу пригласить. Пойдешь с сестрой?
– Куда это вы собрались? – вступает в разговор мама, входящая в дверь с чайником и вазой. – Ник, наливай чай, – просит меня, я подхватываю чайник, а она идет ставить вазу в центр стола. И смотрит на цветы так, словно это самое красивое, что она видела в жизни.
– Мы пойдем на футбол! Халид – капитан команды! – активно жестикулирует Сашка, вызывая мамину улыбку. Потрепав его по макушке, она обращается к Мирзоеву:
– Значит, вы спортсмен? Вам и сладости нельзя? Пирог с яблоками, надеюсь, можно? Я вчера испекла как раз…
– Не переживайте, вашего пирога я бы поел, даже если бы был на очень строгой диете.
Пораженно смотрю на Халида. Не то чтобы он был первостатейным грубияном и я не ожидала от него банальной вежливости, но с моей мамой он поразительно вежлив.
– Очень вкусно, – нахваливает он пирог, а мама снова улыбается.
– Так вы погулять хотели? Погода чудесная. Если хотите, идите. Никусь, тебе же лучше?
– Не сказала бы, – вру я, игнорируя сверлящий взгляд Халида.
– Прогулка пойдет тебе на пользу, подышишь свежим воздухом. Надо воспользоваться любой возможностью прогуляться, пока не прошли теплые деньки. Вы идите, а мы с Сашей поедем по магазинам. Вы представляете, Халид, нам государство выделило квоту, – поворачивается она к нему, – и операция, и реабилитация – всё было оплачено. А я копила деньги, чтобы самой заплатить за лечение, Никуся помогала, она у меня такая хорошая, помощница, – растроганно говорит мама, гладя меня по плечу, – так что заслужила отдых, моя девочка.
Халид
Черт! Когда я на всех парах мчался к Губастой, разозленный ее полным игнором, даже представить себе не мог, что всё закончится тем, что я буду пить чай в их маленькой комнатушке. Нет, даже крохотной. Каморке просто.
