Автор
Ника — взглядом призывает моего внимания. "Тебя не учили здороваться?" — с вызовом спрашивает знакомый голос. Я прерываюсь между энергетиком и жвачкой, чтобы ответить холодным тоном: "Добрый вечер". Настроение после двенадцатичасовой смены, не в силах прекратиться, уже ни о чем другом не мечтаю, кроме как обнять свой теплый коврик. Когда другие студенты наслаждают ночью свои досуги, я предпочитаю отдых в своей комнате....
И стоило мне задуматься о себе, о своем будущем, за долгие годы вдохнуть немного свободы, как Халид начинает тащить меня в брак. Он даже не спрашивает, что нужно мне, чего хочу я. Да он и сам не хочет жениться, просто выполняет указание отца.
Что за жизнь у нас будет? Он собирался жениться на другой, девушке своего круга, но вмешалась моя беременность. Так вот для меня это не основание жениться! Не будь этой беременности, Мирзоев бы держал меня в качестве своей подстилки, приходя время от времени в квартиру. Я считаю, что достойна большего.
Вылетаю из ресторанчика, размазываю слезы по щекам, меня душит боль, ярость волнами штурмует тело, но пробегаю я немного. Кто ж меня отпустит? Оборачиваюсь к своему мучителю, надвигающемуся на меня с явно недобрыми намерениями.
– Ника, вернись! Ты должна поесть. И успокоиться. Беременным нельзя так нервничать.
– Не говори мне, что я должна делать! Оставь меня в покое! Я не хочу, чтобы ты женился на мне и заботился, – срываюсь я на плач.
Дело в боли, что он мне причиняет. Осознание того, что он выбрал меня лишь из-за беременности. Из-за отца… Это убивает меня. Я не хочу так! Я хочу, чтобы Мирзоев хотел меня ради меня самой, черт возьми! А он не хочет, и это больно…
– А я буду! И не надейся от меня избавиться, слышишь? – крепко обнимает он меня руками, отчего я лишь отчаяннее всхлипываю и прячу лицо у нее на плече.
Мне хочется спросить: «Почему ты меня не любишь?», но гордость и чувство собственного достоинства словно сковывают мне уста. Не могу я так унизиться перед ним.
– Всё будет хорошо, вот увидишь. Не плачь, пожалуйста…
* * *– Какие будут правила? – спрашиваю его я, когда мы, закончив с больницей, едем на квартиру. Я сижу на стуле, подобрав под себя ноги и наблюдая за тем, как Халид наливает мне чай. Что ни говори, а приятно, когда за тобой так ухаживают.
– Правила? – ставит он передо мной чашку.
– Ну да, – пожимаю я плечами. – У ваших женщин же должны быть какие-то правила. Как одеваться, вести себя.
– Я рад, что ты сама об этом заговорила. Завтра съездим в ТЦ и подберем тебе новый гардероб. На месте и объясню тебе, что к чему… Хотя лучше, наверное, попросить Мадину или Риду.
– А обязательно делать это сейчас? – недовольно спрашиваю я.
– У папы скоро юбилей, и ты должна быть на нем в соответствующей одежде.
