Автор
Ника — взглядом призывает моего внимания. "Тебя не учили здороваться?" — с вызовом спрашивает знакомый голос. Я прерываюсь между энергетиком и жвачкой, чтобы ответить холодным тоном: "Добрый вечер". Настроение после двенадцатичасовой смены, не в силах прекратиться, уже ни о чем другом не мечтаю, кроме как обнять свой теплый коврик. Когда другие студенты наслаждают ночью свои досуги, я предпочитаю отдых в своей комнате....
– Это что, я? – поражается Халид, так и сев с телефоном в руках и листая галерею своих фото, на которых я поймала его везде, где успевала. Вот он подбрасывает ногой мяч на тренировке. Вот задумчиво глядит в окно. Разглядывает свой свадебный наряд. Стоит возле своей машины…
– Губастая, у тебя определенно талант! Особенно черно-белое фото, – смущает меня, – не хуже тех снимков, что публикуются в модных журналах. Я себя почувствовал звездой.
– Не зазнайся, – смеюсь я, обрадованная его похвалой. – Да это так, ерунда, мне просто нравится ловить удачный кадр.
– Ты права, – задумчиво говорит он, глядя почему-то на шкаф. Что он там такое видит? Халид встает, надевает трусы и направляется к нему, открывая дверцу и доставая гитару. На нем одни лишь черные боксеры, и с гитарой он смотрится очень сексуально.
Сердце щемит от любви к нему и от ожидания того, что он сейчас сделает. Должно быть, это что-то важное для него.
– В общем, я… – удивляя меня своим смущением, говорит он наконец. – В общем, я сочинил тебе песню.
– Песню?! – поражаюсь я так, что просто сижу и пялюсь на него, будто он сказал, что слетал на Луну и обратно. – Я даже не знала, что ты играешь, а тут целая песня.
– Если ты кому-то про это расскажешь, тебе не жить, – мрачно шутит, начиная наигрывать мелодию. А потом поет. Мой мажор поет мне песню, которую сочинил именно для меня.
И она мне нравится. Я сижу и в шоке слушаю настоящее любовное признание в исполнении собственного мужа.
– Халид, я даже не знаю, что сказать, это лучший подарок, – подбираюсь к нему и обнимаю через мешающую преграду в виде гитары. Он откладывает ее и усаживает меня к себе на колени.
– Там были слова, – закусываю губы, – про любовь…
– Были, – подтверждает он, глядя мне в глаза."
"– Я… Это правда, что ты пел? – осмелившись, задаю вопрос.
– Если бы не было правдой, не пел бы.
– Вдруг для рифмы, – бормочу, потупив взгляд.
– Нет, я люблю тебя, Губастая, правда люблю, – шепчет Халид, поднимая мою голову и накрывая губы поцелуем.
