Автор
Ника — взглядом призывает моего внимания. "Тебя не учили здороваться?" — с вызовом спрашивает знакомый голос. Я прерываюсь между энергетиком и жвачкой, чтобы ответить холодным тоном: "Добрый вечер". Настроение после двенадцатичасовой смены, не в силах прекратиться, уже ни о чем другом не мечтаю, кроме как обнять свой теплый коврик. Когда другие студенты наслаждают ночью свои досуги, я предпочитаю отдых в своей комнате....
– Вот так ты собрал кучу своих поклонниц? Навязывался им? – желаю его поддеть, на что он лишь приподнимает бровь.
Приходится пояснить:
– Ну, ты же как-то приобрел популярность. Первых девушек затерроризировал вниманием, а потом и другие подтянулись.
– Интересная версия, – дарит мне усмешку и ныряет вместе со мной в метро.
Выглядит так, будто никогда здесь не был, что вполне может оказаться правдой.
– Что? Непривычно? – спрашиваю с насмешкой.
– Давай шагай, а то сшибут, – командует мажор и идет следом, легко лавируя в толпе и помогая и мне идти безопасным путем.
– Еще есть возможность вернуться обратно, тебе не надо ехать со мной и провожать, – делаю попытку от него избавиться, но он не обращает на меня внимания. Осматривается по сторонам. Видимо, не так-то просто богатенькому мажору разобраться в новой обстановке.
– На машине было бы проще, – снова делаю выпад, вызывая его злость.
– Хватит, Губастая, мы можем провести это время с большей пользой.
– Конечно, – спускаюсь с эскалатора и встаю дожидаться вагона метро, – по отдельности.
Усмехаюсь, уверенная, что успею уехать, прежде чем он разберется с билетом, но этот нахал сует какому-то прохожему крупную купюру, прося его пропуск, и с легкостью догоняет меня!
– Я понял, что тебе мое общество неприятно, – встает рядом и смотрит свысока, убрав руки в карманы.
Неужели в его глазах мелькает обида? Да нет, показалось. Не может такой, как Мирзоев, обижаться на то, что какая-то девчонка не хочет проводить с ним время.
Кто я и кто он? Может, я его своим отказом и завожу? Прям как в тех дурацких американских фильмах, которые так любит Мадина.
– Послушай, Мирзоев… – начинаю я, когда мы шагаем в заполненный вагон метро.
– У меня есть имя, Губастая, – оттесняет он меня к поручням и прижимает спиной к стеклу двери, несмотря на возмущения тех, кого он в процессе толкает.
– Как и у меня, но сейчас не об этом, – начинаю пыхтеть я, недовольная его близостью. Ну что за пиявка?!
– А о чем? – приподнимает он бровь, а руками обхватывает меня за спину, прижимая к своему торсу.
– Пусти! Что за привычка распускать руки?! – тут же возмущаюсь я, упираясь в него руками.
– Тише, тут написано не прислоняться к двери, я тебя страхую, – заявляет гад-прилипала.
– Так ты сам и прижал меня к ней! – замечаю я, не веря, что всё это происходит со мной.
Вот как с ним по-хорошему? Он же выводит враз своим поведением!
– Ты хотела поговорить, – напоминает он.
