Я узнаю мужчину рядом с ней, и это не воспоминания из детства. Несколько месяцев назад я видела его фото в интернете. Когда искала информацию об Адаме Эллингтоне, который тогда предложил мне свою сделку, чем ввел меня в ужас.
Мужчина на фото его отец.
Фотография выпадает из моих рук, и я поднимаюсь, но ноги едва держат меня. Хватаясь за предметы по пути, я выбираюсь с чердака и, держась за стенку, спускаюсь по лестнице.
Мне не хватает воздуха, и я прижимаю руки к груди, потому что меня будто рвет изнутри. Мне больно и я готова рассыпаться на части. Мой мир, словно домино, начинает рушиться.
Моя мать и отец Адама были любовниками?
Это с ней он сбежал из страны?
Это из-за нее его мать сошла с ума?
Из-за того, что она разрушила их семью, он стал таким?
Я всхлипываю, обхватив голову руками. Не могу больше здесь находиться.
Толкаю дверь и едва не вываливаюсь на улицу. Без разбора иду по лужайке, пересекаю дорогу и следую по тротуару, никуда конкретно не направляясь.
Я оказываюсь в небольшом парке, возле детской площадки, где мамы приглядывают за своими резвящимися детьми. Я моргаю, пытаясь вспомнить, водила ли моя мать меня когда-нибудь на такую площадку. Смотрела ли на меня с такой любовью и обожанием во взгляде?
Нет, тут же решаю. Если бы это было так, она бы не разбила чужую семью и не бросила меня ради мужчины.
Она та, кто сделал Адама таким сломанным.
Я оглядываюсь, пытаясь понять, что делать дальше. И ловлю удивленный взгляд женщины, которая смотрит на мою ногу со следами укусов. Она тут же отводит взгляд, когда я ее уличаю, но это меньшее, что волнует меня.
Мои руки дрожат, когда я вынимаю телефон из кармана и набираю номер Адама.
– Любовницей твоего отца была моя мать? – выпаливаю я, как только он берет трубку.
Несколько секунд на том конце царит полная тишина, а потом я слышу короткое, бесцветное:
– Да.
Адам. Часть 5События происходят после того, как Адам оставляет Грейс в подвале.
Я вырвался из дома, словно некая дьявольская сила выкинула меня на улицу. Ее сорванный на крик голос остался позади.
Спотыкаясь, спустился по каменным ступеням крыльца. Тело дрожало крупной дрожью, горячие волны агонии накрывали с головой.
Не выдержал. Ноги подогнулись, и опустился на землю, упершись ладонями в ледяную корку. Заморгал, пытаясь согнать плотную, багрово-красную пелену с глаз.
Больно.
Больно дышать. Больно чувствовать. Больно жить.
Кажется, будто на грудную клетку каменную плиту положили. Пытаюсь сделать вдох, но ничего не выходит, и я задыхаюсь.
Все иначе. Не так, как должно было быть. Мой продуманный до мелочей план полетел к чертям. Это должна была быть занятная игра, от которой я рассчитывал получить удовлетворение и после вышвырнуть ее, использованную, растерянную и сломанную.