Автор
Сегодня утром на свободу вышел Демьян Суворов по кличке Суровый. Его имя искривляет сердце, напоминая о предательстве. Внутренний лед замерзает от мысли о том, что Суровому нечем заняться, кроме как наказать того, кто его предал. Охваченная атмосферой мрачной жестокости и страха, героиня словно растворяется в ледяных холодах, окуная читателей в тревожную напряженность сюжета....
Но он меня ловит и на место возвращает.
- Отойди! Слышишь?! - Ладошками в грудь его бью. С места пытаюсь сдвинуть. Но такую скалу разве сдвинешь?
- Оглох, — рявкает, подходит так, что в меня вжимается.
- Ну то уши почисть! Отпусти меня! - Пытаюсь вырваться, но всё бесполезно.
- Хорош, я не железный, — рявкает, пальцами подбородок сжимает, чтобы на него только смотрела.
- Отошёл, иначе я... Я...
- Что? Что сделаешь? Ты ещё не поняла? Ты всегда только моей будешь. Моя личная бешеная сучка.
Хочу ему пощёчину зарядить, но он руку мою перехватывает, к стене прижимает.
- Какой же ты ублюдок.
- Всегда таким был, тебе нравилось.
- Тебе показалось. - Шиплю в ответ. Хочу ещё огрызнуться, но не успеваю. Он моментом пользуется, когда я рот распахиваю. Впивается поцелуем. Вгрызается в губы.
Кусаюсь. Пытаюсь остановить всё это. Но секунда за секундой сил становится меньше. И я сдаюсь. Наши языки переплетаются. Демьян отпускает мои руки. Я тут же ногтями в его кожу впиваюсь.
- Сучка, — рычит в мои губы, кусает нижнюю губу, оттягивает.
Веду ногтями по его шее. Суровый меня поднимает, куда-то несёт. На столешницу усаживает. Я снова вырваться пытаюсь. Но он все мои попытки на корню рубит. Сжимает, к себе притягивает. Ноги широко в сторону разведены. На себя тянет, чтобы я врезалась со всей силы. Прочувствовала степень его возбуждения.
- Демьян, я... - Дальше слова превращаются во что-то неразборчивое, потому что его пальцы по внутренней стороне бёдра вверх скользят.
Он расстёгивает пуговичку на брюках. При этом скользить языком по моей шее.
- Я заебался уже от бессонницы, потому что ты сучка даже во снах приходишь, нервы треплешь.
- Так купи снотворное, — хриплю в ответ, а после громкий стон из груди вырывается. Он меня со столешницы спускает, секунда, и я уже лежу на ней, а его пальцы с меня брюки стягивают. - Не смей, Суровый! - Рычу, за что тут же получаю шлепок. Громкий. Оглушительный.
Не успеваю даже завизжать, как его пальцы клитора касаются, а я густо краснею. Теперь он знает...
- Мокрая и горячая, кому пиздишь, родная, мне или себе?
Глава 15.
- Не смей, - хриплю. Вообще, не уверена, что вслух это сказала.
Пальцы Демьяна по складочкам проходятся, влагу собирают. А после он вжимает их в клитор. Так, что меня на столе подкидывает. Яркая волна удовольствия тело пронзает. Из горла хрип вырывается. Я держалась как могла. Честное слово.
