В тени старого роскошного особняка на юге города прячется семейная тайна. Мика и Аид — двое близнецов, чьи души ведут себя непонятным образом: одни из них невероятно активны и энергичны, а другие — пассивны и бесчувственны. "Одержимые наследники", как их называет весь дом. Остается только угадать, что скрывают эти близнецы в таинственной гостиной на севере дома......
И вот, настал тот самый момент, когда перед ней стояла всего одна девушка в ряду… Сейчас она тоже выпорхнет на сцену, пройдет круг, красиво развернется, демонстрируя одетую на нее красоту, а потом пойдет обратно, уступая дорогу Амаль и главному платью вечера…
Выдохнула, поймала одобрительно-благословляющую улыбку Мааба и Шарля и… шагнула туда, по ту сторону развивающихся белых штор… Сторону, которая могла изменить ее жизнь на «до и после»,– подумала про себя Амаль… Как же она была права… Только совсем не в том смысле, в каком думала… И не гнева отца ей следовало опасаться, а кое-чего поопасней…
Глава 24
Оксана
Она оделась как можно скромнее.
И все равно, его взгляд стал ревностно-горячим, стоило ей спуститься вниз…
–Очень красиво, но платье слишком обтягивающее,– выдавил из себя, поджимая челюсть.
Оксана пожала плечами.
–Твоя помощница принесла. Сказала, выбрано на твой вкус… Могу надеть паранджу как вариант, но боюсь, тогда дорога в мечеть прямиком, а не в клуб…
Микаэл лишь недовольно выдохнул… Уже вторую неделю он жил с Оксаной в Ливане. Эти недели стали очень важными в их отношениях, как ему показалось… Оксана, наконец, начинала немного открываться, расслабляться… Появилась какая-то особая интимность, не та, которая в постели, она была всегда, именно духовная, межчеловеческая… они стали обмениваться мыслями, даже, как казалось, сближаться… Она делилась с ним, какую еду любит, погоду, природу… Эти изменения, конечно, грели душу… В Ливане, вдали от всевидящего ока отца, Микаэл старался вести более открытый и активный образ жизни с Оксаной – они ходили в рестораны, гуляли по городу, смотрели различные достопримечательности, но появилась другая неприятная данность, которая стала все больше и больше его разъедать изнутри… Какими бы ни были их публичные появления, они неизбежно выливалось в его жгучие приступы ревности, накатывающие, как волны высотой в многоэтажный дом, стоило только кому-то посмотреть в сторону его девушки.
