В тени старого роскошного особняка на юге города прячется семейная тайна. Мика и Аид — двое близнецов, чьи души ведут себя непонятным образом: одни из них невероятно активны и энергичны, а другие — пассивны и бесчувственны. "Одержимые наследники", как их называет весь дом. Остается только угадать, что скрывают эти близнецы в таинственной гостиной на севере дома......
– Очень даже тебя понимаю… Я бы тоже ее любил на твоем месте… В этом нет ничего постыдного…
– Когда я вырасту, дядя Васель, я женюсь на ней! – поворачивается на мужчину и выдает резко на одном дыхании…
Васель хлопает его по плечу. Смысл ему сейчас что – то доказывать этому засранцу. Пройдет время, и он сам будет с иронией и даже с умилением вспоминать эти моменты…
Анвар с легкой ностальгией и неизменной иронией вспоминал теперь, сидя в той самой комнате, этот эпизод, который, действительно, не раз заставил его еще покраснеть про себя.
– Звонит твой сын, Влада. Что ж, пойду его уговаривать не писать отказ от вашей фамилии, – усмехается, встречая скромную улыбку Влады в ответ. Для нее все это не шутки… Микаэл и правда та еще заноза для всей семьи… Что ж, от осинки не родятся апельсинки…
______________________________
1 - Об истории любви Влады, Васеля и Карима можно прочитать в трилогии «Она моя…», «Не твоя…», «Ничья».
Глава 3
Микаэл
Тем же вечером, Ливан
Сегодня Микаэл был доволен собой. Затянулся сигаретой, отпил глоток холодного виски, мазнул взглядом по хорошенькой фигуре официантки. Ничего так, куколка. Завтра бы надо провести полный осмотр своего нового стаффа. А осматривать было что. Он только что стал единственным и полновластным владельцем знаменитого на весь Ближний Восток «Казино ду Джунья» … Сколько миллионов долларов здесь было проиграно, сколько судеб сломано, сколько заправских аферистов вмиг смогли сорвать золотой куш… И теперь эта история целиком и полностью принадлежит ему, Аиду.
Увейдат младший не захотел пойти по стопам отца и заняться политикой, за что имел постоянное, перманентное его недовольство. И хотя папа с детства видел в нем своего главного наследника, того, кому должно было перейти по умолчанию управление государством – Сирией, сам он видел себя не премьер – министром, а королем.
