В тени старого роскошного особняка на юге города прячется семейная тайна. Мика и Аид — двое близнецов, чьи души ведут себя непонятным образом: одни из них невероятно активны и энергичны, а другие — пассивны и бесчувственны. "Одержимые наследники", как их называет весь дом. Остается только угадать, что скрывают эти близнецы в таинственной гостиной на севере дома......
Нежно – изумрудный щелк струящегося платья завораживал, словно гипнотизировал. Платье было полностью закрыто – высокий ворот по плечам переходил в широкие рукава – воланы, собранные на запястьях, длинная юбка в пол, немного расклешенная, подчеркивала изящную, но аппетитную фигуру. Совсем немного косметики, красиво уложенные волосы – распущенные, с легкими плавными локонами на концах. Она была потрясающей. Сама это видела.
Микаэл вошел в комнату без стука, увидел Оксану и громко выдохнул.
Он подошел к ней сзади и нежно поцеловал в макушку. Вытащил коробочку из кармана, надел на уши сережки, от красоты которых Оксана обомлела – это были две драгоценные бабочки: брюшка- два огромных изумруда, а крылья- россыпь сказочно мерцающих бриллиантов. Это было произведение искусства, которое теперь словно играло с цветом ее глаз, создавало какую – то фантастическую, гипнотическую картину…
– Микаэл, я же просила… Никаких украшений… Я не приму такой подарок…
– Это не для тебя и это не подарок, – осек ее с улыбкой, – считай, это я для себя… Чтобы смотреть и кайфовать…
Она невольно сама улыбнулась и взволнованно выдохнула… Конечно, ей дико нравилось все то, что она видела в зеркале… Как и любая другая простая девушка, Оксана мечтала быть Золушкой…
– А вдруг я им не понравлюсь? – спросила она зачем – то… Легкая тень беспокойства пробежала в глазах…
– Тебе и не нужно им нравиться, бабочка.
Дыхание Микаэла участилось и неминуемо передалось и ей. Оксана отстранилась, пересиливая и его, и себя.
– Прекрати, помнешь платье и прическу. Даром что ли полтора часа Асма пыжилась…
Опять притянул ее жарко к себе.
– Да, сейчас не время, бабочка… Но зато после гарантирую тебе веселую ночку…
Ее щеки невольно зарделись, а во рту стало сухо от предвкушения…
А дальше все было, как в сказке.
