В тени старого роскошного особняка на юге города прячется семейная тайна. Мика и Аид — двое близнецов, чьи души ведут себя непонятным образом: одни из них невероятно активны и энергичны, а другие — пассивны и бесчувственны. "Одержимые наследники", как их называет весь дом. Остается только угадать, что скрывают эти близнецы в таинственной гостиной на севере дома......
И когда он парковался, и когда решительно взял ее за руку, утаскивая за собой в старинный, помпезный, с лепниной, подъезд, и когда она по привычке, как делала каждый день, в сотый раз перебирала содержимое своей сумки в поисках ключей… И вот, они в темной прохладе их с Мадлен аппартаментов. И свет в прихожей еще не включен, а она уже чувствует его горячее дыхание на своей щеке… Он прижимает ее к себе, горячо дыша… В душе Амаль борются два начала… Одно правильное, желающее угодить воле отца, второе-бунтарское, сумасшедшее, постоянно толкающее ее к необдуманным поступкам… Но сейчас почему-то мозг срабатывает на сигнализацию «правильности»…
–Ты же понимаешь, что мы не можем… Не так…– говорит и тут же сама проклинает себя, что ляпнула, а он лишь усмехается, снова накрывая ее губы своими…
–Я слишком долго ждал тебя, Аммули, чтобы так тривиально и некрасиво сделать это… Сегодня просто будем целоваться… Маджнун (араб-сумасшедший)…-сам усмехается про себя,– сто лет просто не целовался…
А она тут же отстраняется, обиженно, по-детски, бьет его по плечам…
–Не хочу это слышать, Анвар! Или уходи отсюда к тем, с кем не только целуешься…
А он снова хрипло смеется, подхватывает ее на руки, не слыша возражений…
– Где твоя комната? Показывай направление…
Девушка молча слушается… Сама не понимает, как они оказываются на кровати.
Анвар верен себе… Действительно, только поцелуи….
Слышат, как поворачивается замок в двери… Зажигается свет в коридоре.
–Мадлен вернулась…-говорим вслух то, что и так очевидно…
Амаль резко вскакивает, судорожно поправляя волосы и одежду, непроизвольно вытирая губы…
Он громко выдыхает. Тоже поправляет одежду и пытается отдышаться, приходя в себя… Уже через минуту он совершенно спокоен и невозмутим, она же вся буквально пылает.
