В комнате кипела атмосфера неумолимого тревоги. Сергей прервал молчание лишь для уточнения настроения партнера — Андрей не выглядел так, как ожидалось после предстоящей свадьбы завтра. Решительный выбор друга — выпить и отвлечься, заставил его заняться вопросом с новой осведомленностью....
Валя не осталась в ответе и прошипела:
–И ты не представляешь, каких усилий мне стоит оставаться рядом с тобой!
Альфа вздрогнул и разжал руки.
–Один ноль в твою пользу, волчица."
"Услышав, как он её назвал, Валя саркастически засмеялась.
–Не надо, альфа, усугублять ситуацию и сыпать соль на кровоточащую рану.
–Я ничего подобного и не делаю.
–Неужели? А зачем тогда называешь меня волчицей?
–Ты и есть волчица….
У Сергея в голове промелькнула мысль, от которой всё похолодело внутри.
Такого не может быть….
Но следующие слова Валентины подтвердили его худшие оправдания.
Она вскинула голову, и, глядя ему в глаза, выпалила:
–Я не могу больше обращаться. Не могу перекидываться. Поэтому, пожалуйста, имей хоть какое-то сострадание, и не называй меня больше волчицей.
Сергей замер. Он всматривался в родное дорогое лицо и не мог поверить в услышанное.
–Ты не можешь перекидываться? – переспросил он, ошарашенный услышанным.
Валя горько усмехнулась:
–Тебе об этом не доложили? – в какой-то момент, поняв, что ей не избежать общения альфы, что он всё равно подчинит, и сделает так, как ему надо, её страх отступил.
У неё сработал инстинкт самосохранения, психика стала блокировать негатив, не позволяя девушки сойти с ума, и погрузиться в пучину отчаяния.
–Можешь мне не верить, но я не следил за твоей жизнью, – честно признался мужчина и, отступив назад, снова провел рукой по волосам. Он опустил голову, пытаясь проанализировать полученную информацию.
–И на том спасибо! Значит, у меня хотя бы в то время была свобода!
Сергей отошёл от неё, и встал лицом к окну, скрестив руки за спиной. Его лоб прорезали глубокие морщины, и он не видящим ничего взглядом, уставился во двор.
–Почему ты не можешь перекидываться? – наконец, спросил он, не поворачиваясь к девушке.
Валя пожала плечами и снова опустилась на диван. Пыл спора поутих, и она тоже попыталась проанализировать, что же произошло и каким образом теперь снова измениться её жизнь.
–Я не знаю. Не могу и всё, – ответила она с небольшой задержкой и стала собирать раскиданные шпильки. Надо приводить себя в норму, истерика закончилась.
–Когда ты это поняла?
–В первую же луну, когда меня отпустили из больницы. Ещё в больнице я обратила внимание, что процесс регенерации идет очень медленно, почти отсутствует. А уж когда взошла полная луна…, – она не договорила, но тут всё было ясно без слов.
