Автор
В середине марта 1909 года Лыков получил странный документ от знакомого. Вместе они прочитали прошение помощника на перевод в Одессу по личным причинам. Атмосфера тональности и загадочности придает книге особый шарм, готовя читателя к вы揭露更多的故事线索。
Других туда не пускают. Вот увидите, он этого так не оставит. Азвестопуле лучше уехать на время. На годик.
– Чего-чего? Да я твоему Абраму прогонные выпишу в Нерчинский край. Вместе с Толмачевым и теми, кто прикрывает таможенный грабеж.
Но тут они приехали в управление. Когда Лыков вошел в кабинет полицмейстера, то увидел там все руководство.
Исполняющий обязанности градоначальника действительный статский советник Набоков был смущен больше всех. Хоть и старался сохранять невозмутимость. Ротмистр Кублицкий-Пиотух криво улыбался и пил зельтерскую.
– Что случилось, господа? – бодро спросил питерец.
– Ваш помощник отличился, Алексей Николаевич, – пояснил Набоков. – Взял три вагона хлопка. По квитанции тот шел как пересортица из окрайки, то есть порченого волокна, да еще с орешками. А на поверку оказался высший сорт.
– Ну так что в том плохого? Разбудили меня зачем?
Врио градоначальника бросил взгляд на полицмейстера. Тот подхватил:
– Дело хорошее, спору нет.
– Слушаю вас, Александр Павлович.
– Нельзя ли как-то замять происшествие? Протокол уничтожить, и чтобы все помалкивали.
– С какой стати? Вам что, взятку пообещал господин Немой? Раз вы при всех такое мне предлагаете.
Ротмистр поморщился:
– На это есть причины. Упомянутый вами купец второй гильдии Немой является многолетним благотворителем. И не абы кому помогает, а немощным бывшим полицейским со вдовами.
Лыков уже принял решение. Ясно, что здешняя администрация не просто так хлопочет за жулика. Есть у них интерес, и от него не отмахнуться. С полицмейстером и сыскными им еще служить вместе, ловить Балуцу. Если сейчас отказать, можно собирать чемодан…
– Ваш помощник не потеряет в деньгах, – вновь заговорил Набоков. – Титулярному советнику Азвестопуло причитается… – он глянул в бумажку, – двенадцать тысяч семьсот три рубля наградных.
– Деньги не пахнут? – съязвил коллежский советник. – Вы это имели в виду, Михаил Александрович?
– Примерно. И вообще, Алексей Николаевич…
Врио градоначальника стал предельно серьезен:
– Думайте обо мне что хотите, но нам тут война греков с евреями не нужна.
