Автор
В середине марта 1909 года Лыков получил странный документ от знакомого. Вместе они прочитали прошение помощника на перевод в Одессу по личным причинам. Атмосфера тональности и загадочности придает книге особый шарм, готовя читателя к вы揭露更多的故事线索。
Последнее покушение показало что? А то, что Балуца перешел под германскую руку. Думаю, это он стрелял в вас из авто. А за рулем сидел немецкий шофер. То-то мы никого не нашли, у всех алиби – колбасники своих не выдают.
Разговор начал надоедать Лыкову, и он сменил тему. Понятно, что одесситы спят и видят, как бы быстрее спровадить командированного домой. Вон уже и германские стрелки в ход пошли…
Дверь открылась, и в кабинет заглянул Азвестопуло:
– Алексей Николаевич, вам письмо принесли.
– Кто?
– Курьер.
– Давай сюда.
Сыщик принял пакет, осмотрел. Тонкий конверт – видать, внутри совсем короткая записка. Помета: «Кс [78] Лыкову лично в руки». Обратного адреса нет.
Он согнул конверт пополам, сунул в карман и продолжил игру. Что-то подсказало питерцу, что вскрыть письмо лучше без свидетелей. Только через час он смог это сделать.
К тому времени Лыков с Азвестопуло сидели на веранде все той же кофейни в огромном доходном доме Либмана. Алексей Николаевич распечатал письмо, вынул куцый листок и прочитал:
– «Ваш враг прячется на Сухом лимане в доме Оренгезе.
Сергей выслушал, отобрал у шефа конверт с запиской и внимательно осмотрел их.
– Никаких подсказок не оставил. А еще добрый.
– Что такое Сухой лиман? – нетерпеливо спросил коллежский советник.
– Его еще называют Клейн-Либентальским. Самый дальний и самый мелкий из пригородных лиманов. Поэтому концентрация соли там всех ниже, зато вода нагревается быстрее, чем в других.
– А что за дом Оренгезе?
– Понятия не имею, – пожал плечами грек. – Надо ехать, смотреть. Но…
– Что? Говори.
Сергей помялся и сказал:
– Считаю анонимку правдоподобной. Балуца попросил убежища у немцев. А там как раз они и обосновались. На одном берегу лимана поселок Клейн-Либенталь, откуда, кстати, родом бывшая жена капитана Двоеглазова. Три тысячи жителей, большое селение! А на другом берегу колония Александровка, иначе Арнаутское. Там семьсот человек проживает. Есть где спрятаться.
– Но в письме говорится о самом лимане и каком-то особом доме.
– Наведем справки в уездном полицейском управлении.
Лыков задумчиво пил кофе, потом спросил:
– Говоришь, Сухой лиман всех дальше от города?
– В пятнадцати верстах. И меньше всех заселен. Только одно частное гидропатическое лечебное заведение, еще рядом ресторан. В Андреевском и Хаджибейском лиманах гораздо более людно и шумно. А почему вы спрашиваете?
– Да Черкасов сейчас рассказал.
