Автор
В середине марта 1909 года Лыков получил странный документ от знакомого. Вместе они прочитали прошение помощника на перевод в Одессу по личным причинам. Атмосфера тональности и загадочности придает книге особый шарм, готовя читателя к вы揭露更多的故事线索。
Алексей Николаевич собирался домой. Он купил супруге большую красивую раковину. Сыну Павлу – три бутылки контрабандного греческого коньяка. Таубе, который на старости лет заделался нумизматом, сыщик отыскал в антикварном магазине старинные монеты. После обеда он получил записку от Продана: «В восемь вечера у Андронико». Ага! Резидент клюнул и придет к связному, а там его будут ждать.
Ресторан Андронико находился в доме номер два на Екатерининской улице. Лыков до вечера шатался по городу и не находил себе места.
За час до назначенного времени коллежский советник заглянул в полицейское управление. Черкасов встретил его улыбкой:
– Есть, есть алиби у Сергей Манолыча!
– Да вы что?
– Точно вам говорю. В главном доме, от которого флигель, имеется дворник. Фамилия ему Чуб. И тот Чуб видел Сергея Манолыча в три часа утра. В ночь, когда резали Степку Херсонского. Ваш помощник попросил сторожа отчинить фортку…
– Какую форточку? Во флигеле?
Губернский секретарь привычно хохотнул:
– По-вашему это значит открыть калитку!
– А… Ну и что?
– Дворник отчинил.
– Что держит?
– Магазин, или, вернее, мелочную лавку. Сосед, Ефим Морской, это подтвердил. Он, видите ли, всю округу снабжает по ночам – кого табаком, а кого водкой.
– Есть два свидетеля, что ночью Сережа был у себя дома. Так?"
"– Не ночью, а утром. Что еще важнее.
– Спасибо, Андрей Яковлевич.
– К вечеру я все честь по чести оформлю и подпишу постановление у полицмейстера, – ответил главный городской сыщик. – Зайдите за час до полуночи.
Лыков знал, что сыскное отделение никогда не спит. Основной состав расходился по домам около одиннадцати ночи. В помещении оставались дежурный надзиратель, один-два агента и частенько сам заведующий.
