Автор
В середине марта 1909 года Лыков получил странный документ от знакомого. Вместе они прочитали прошение помощника на перевод в Одессу по личным причинам. Атмосфера тональности и загадочности придает книге особый шарм, готовя читателя к вы揭露更多的故事线索。
Швендяет на конке так, что звон стоит… Шмеля из вторика [41] незаметно вынимает, вот такой мастак! Далее Захар Попов, он же Дуня, известный бенц [42], крайне невоздержанный юноша. И так далее… Это все, как говорится, толчёчная рвань. Но один человек мне не известен. Ну-ка, выдь на свет. Ты, в столетнем твинчике [43]. Да поживей, грызло!
Из-за стола вылез и встал под лампу парень лет тридцати с бегающим взглядом.
– Документ есть?
– Вот.
«Твинчик» протянул паспорт на имя крестьянина Михаила Подерегина, жителя села Ватерлоо Одесского уезда.
Азвестопуло повертел документ в руках, сунул в карман.
– Черт [44], что ли?
– Ага.
– Где проживаешь? Почему не прописан?
– Не успел, ваше благородие, вчера токмо приехал.
– А что за место такое – Ватерлоо? В какой оно волости?
Парень бросил растерянный взгляд на собутыльников. Этого было достаточно: титулярный советник сразу его арестовал и отвез в управление. Сыскные агенты остались потрошить других воров: обыскивали, писали протоколы, сгоняли понятых – делали рутинную работу.
Лыков в кабинете начальника отделения ждал результатов облавы. Как только он увидел человека, назвавшегося Подерегиным, то сказал:
– А ведь это, кажись, Лукьян Самсонов.
– И я так же подумал, – согласился Азвестопуло. – Отвезем его в Тирасполь на опознание?
В Тирасполе ожидали смертной казни двое убийц семьи Коганов: Иван Лукашов и Максим Калошин.
– Может, так сознаешься, без очной ставки? – спросил арестованного коллежский советник.
Однако тот продолжал называть себя крестьянином Подерегиным. Мирно выпивал в трактире, закон не нарушал – за что его взяли?
– Конечно, неохота тебе на виселицу, – кивнул Лыков. – Думаешь подольше пожить? Не выйдет. Твоим подельникам уже присудили петлю. Можешь начинать бояться.
Он сходил на полицейский телеграф и связался со смотрителем Тираспольского тюремного замка.
Алексей Николаевич объяснил: кажется, поймали еще одного убийцу Коганов. Пусть те двое проживут лишний день – они нужны для опознания.
Самсонова (если это, конечно, был он) под усиленным конвоем сразу отправили в Тирасполь. Сергей поехал с ними, чтобы провести очную ставку. А Лыков, оставшись без помощника, решил пока заняться германскими шпионами.
Он вновь пришел на Пироговскую, 6.
