Автор
В середине марта 1909 года Лыков получил странный документ от знакомого. Вместе они прочитали прошение помощника на перевод в Одессу по личным причинам. Атмосфера тональности и загадочности придает книге особый шарм, готовя читателя к вы揭露更多的故事线索。
Вы в курсе, что там есть базовая точка, к которой привязано все остальное?
– Да, спасательная станция «Генерал-лейтенант Зеленый», что на Платоновском моле.
Квартирмейстер уважительно хмыкнул:
– Вижу, что вы в самом деле свой человек в военном ведомстве. Да, отсчет координат идет от станции имени безумного градоначальника… Вот, повторюсь: всю техническую работу проделали, вместе с минными флотскими офицерами, чины нашего батальона.
– Кто именно руководил делом? – сыщик взялся за перо.
– Общее руководство было за командиром, полковником Набоковым.
– Какое отношение делопроизводитель по хозяйственной части имеет к секретной разработке минных заграждений?
– Так вышло. Ефим Григорьевич оказался сильный геометр, хорошо рисует и вообще… Он и карту начертил.
– Ефим Григорьевич? – со значением спросил питерец. – Еврей?
– Выкрест. А что, это делает его подозреваемым? Вы антисемит?
– Нет, но… В военном ведомстве редко встретишь еврея."
"– В нашем округе случается и не такое, – язвительно сказал квартирмейстер. – Нет, вы все же антисемит… Поймите, здесь Одесса! В Шестидесятом пехотном Замосцком полку служит военным чиновником Марк Сергеевич Постернак. Уже надворный советник, между прочим. Он тоже шпион?
– Перестаньте, – одернул генерала Лыков.
– А что им еще остается делать? – не унимался Калнин. – Если ваши законы закрывают иудеям путь на государственную службу.
– Не мои, а наши с вами законы. В одном государстве живем, не забыли? И вообще, давайте выполнять приказ начальства, а не дискуссии разводить. Карта заграждений в руках противника – это факт. Представьте себе, что с объявлением войны – а она неизбежна! – его корабли беспрепятственно проникнут в гавань Одессы.
После этой перепалки беседа вернулась в рабочее русло. Генерал перечислил всех посвященных в тайну. Причем начал с себя. Крестиками Калнин пометил тех, кто знал карту минных полей в деталях и мог без помех ее скопировать. Таких оказалось два десятка.
