Автор
В середине марта 1909 года Лыков получил странный документ от знакомого. Вместе они прочитали прошение помощника на перевод в Одессу по личным причинам. Атмосфера тональности и загадочности придает книге особый шарм, готовя читателя к вы揭露更多的故事线索。
– А кто имел доступ к отчету с момента его написания и по сию пору?
Рыжак задумался:
– Я имел. Подполковник Стаматьев тоже. А еще командир технической роты капитан Фролов-Повало-Швейковский.
– Где он сейчас? Мы с ним не встречались, хотя я был в роте.
– А капитан убыл в длительную командировку в Севастополь.
– В Тринадцатую пехотную дивизию?
– Точно так, Игорь Алексеевич. Дивизия у нас уже в печенках сидит. Тоже мне, морской десант! А сами ничего не умеют, приходится их учить даже бороться с качкой.
Продан продолжил расспросы:
– А кто еще имел доступ к плану?
– Писари имели.
– Ваши, батальонные?
– Да. Вот я узнаю руку ефрейтора Фанариоти.
– Он еще служит?
Делопроизводитель помотал головой, в соответствии с фамилией рыжей:
– Вышел в отставку в марте. Я встретил недавно Спиридона на Екатерининской угол Базарной. Он формально альвичек, а на самом деле шмуглер.
– Простите, вы не могли бы перевести с одесского на русский? – улыбнулся штабс-капитан.
– Да, конечно. Альвичек значит торговец халвой. Это наружное занятие Фанариоти. А в действительности он шмуглер, то есть контрабандист.
– Вот как. И чем же сейчас промышляет отставной ефрейтор?
Рыжак нахмурился:
– Вас и это интересует, Игорь Алексеевич? Помимо шпионажа.
– Давно догадались про шпионаж?
– Почти сразу. Дураком надо быть, чтобы не догадаться. А я, простите, умный.
– Почему вас насторожил мой вопрос про контрабанду?
– Видите ли, Игорь Алексеевич… В Одессе занятие контрабандой считается вполне достойным, даже уважаемым.
Продан закрыл плотно дверь и подсел к коллежскому секретарю.
– Ефим Григорьевич. То, что я вам сейчас скажу, большой секрет. О нем знает из местных лишь генерал-майор Калнин.
– А может, не надо?
– Вам знать? Надо. Иначе вы мне не поможете. А один я не справлюсь, мне нужны порядочные и умелые люди, как вы.
Рыжак нахмурился. Если хвалят, значит, дело плохо…
Штабс-капитан оглянулся на дверь и продолжил:
– Вы сами сказали, что в отчете по минным полям отсутствует первый лист. Помните?
– Разумеется.
– Так вот, мы его нашли.
– Где?
– В Петербурге, в секретном донесении германского шпиона.
