В темном зале судебной медицины, скучающие медики внимательно осматривают мертвое тело. Обнюхивая воздух, они заметили непростительную деталь - прижатый к серому платью белокурой руки, шевелящейся в смерти. Этот странный сюжет начинается один днем и одной ночью, оставляя за собой легкий холодок недоверия....
Когда он вернулся, она уже признала Алекса «своим» и почти успокоилась.
Он знал, что так и произойдет."
"Те времена, когда у него то и дело спрашивали: «Вы кто?» – и старались побыстрее спровадить с глаз, давно минули. Нынче все по-другому. Он по-другому ест и спит, по-другому пахнет, в других местах покупает джинсы, майки и ботинки, которые на первый взгляд ничем не отличаются от тех, что были раньше, но, по всей видимости, отличаются безмерно, бесконечно, дьявольски, чертовски, вот как!..
Женщины вроде этой с одного секундного взгляда умеют определять, чем эти отличаются от тех и к какому классу, тому или этому, принадлежит мужчина, как будто в глаза им встроена специальная цейсовская оптика.
И еще он мимоходом подумал, что длинная белая машина под соседским забором, скорее всего, привезла именно ее! У нее должна быть исключительно белая и сверкающая машина.
– Я вас знаю, – сказала красавица, когда он приблизился. – Боже мой, ну, конечно, знаю! Вы никакой не... Мелик-Пашаев! Простите, я не расслышала вашу фамилию.
– Шан-Гирей.
– Вы же Лорер, правда?
Алекс поклонился.
– Я вас читала! Я читала все ваши книжки! Вы... потрясающий писатель.
И хотя Алекс совершенно точно знал, что женщина, которую он случайно застал в доме Анатоля, не может быть знатоком литературы и вообще тонким ценителем, и вряд ли она блестяще образована и очень умна, но тем не менее похвала ее была ему не просто приятна.
Он весь расцвел от ее слов, как будто никогда в жизни не слышал ничего подобного, и на секунду ему показалось, что она, именно она, и понимает все на свете!.
Когда он писал, ему было решительно все равно, поймет или не поймет кто-нибудь то, что он хочет сказать, точно так же, как он никогда не мог ответить на вопрос, для кого пишет!.
...Для кого вы пишете свои романы?
Ни для кого. Я пишу просто потому, что пишу.
Но в эту секунду он думал, что пишет для этой женщины.
– Здравствуйте, – сказал он и улыбнулся.
И она улыбнулась в ответ и протянула руку, которую он осторожно взял.
– Здравствуйте. Как хорошо, что вы приехали! Я уже почти заскучала! Анатоль должен давно быть, а его все нет и нет. Меня зовут Анна. Друзья называют меня Аннет.
