В темном зале судебной медицины, скучающие медики внимательно осматривают мертвое тело. Обнюхивая воздух, они заметили непростительную деталь - прижатый к серому платью белокурой руки, шевелящейся в смерти. Этот странный сюжет начинается один днем и одной ночью, оставляя за собой легкий холодок недоверия....
Он обещал помогать, если у него будет такая возможность. Он обещал навещать ребенка, если у него будет время. Он обещал принимать участие в воспитании, если у него появятся силы.
– У ребенка должен быть отец, я все понимаю, – сказал Паша Артему, когда тот примчался в Питер. – И у него есть отец! Но жить с ней я не могу. Я не могу, ты понимаешь?! Я до сих пор еще не разобрался в себе, а тут какой-то ребенок!
– Не какой-то, а твой, – поправил Артем, и у него зашумело у голове.
На это замечание Паша фыркнул и разразился речью о том, что он так не договаривался, он ничего не знал, его обманули. А когда узнал, аборт делать было поздно, да и Ленка, дуреха, ни за что не согласилась бы на аборт, вот теперь пусть и расхлебывает кашу. Она же сама заварила!..
– Это не каша, – выговорил Артем с усилием. – Это ребенок.
Паша продолжил в том смысле, что никто никому ничего не должен, уж он-то точно знает, и Артем поймал себя на том, что едва удерживается, чтобы не съездить ему по физиономии.
От ненависти у него сводило затылок, и руки стали мокрыми.
Он очень хорошо знал, что это за жизнь – одна женщина и один ребенок. Или два ребенка.
Отец погиб, когда ему был год. Пошел с мужиками на лодке и утонул в Байкале, и мать осталась одна. Не было войны, революции и голода. Просто не стало отца."
"Мать работала в трех местах, чтобы как-то кормить, одевать и учить их с сестрой.
