В подъезде дома писательницы Мани Поливановой найден мертв ее старый друг. Деньги и драгоценности остались при нем, что исключает ограбление. Среди подозреваемых – люди из ближайшего окружения. За один день и одну ночь героине предстоит разобраться в запутанной истории предательства,...
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Один день, одна ночь»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
В подъезде дома писательницы Мани Поливановой найден мертв ее старый друг. Деньги и драгоценности остались при нем, что исключает ограбление. Среди подозреваемых – люди из ближайшего окружения. За один день и одну ночь героине предстоит разобраться в запутанной истории предательства,...
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
В подъезде дома писательницы Мани Поливановой найден мертв ее старый друг. Деньги и драгоценности остались при нем, что исключает ограбление. Среди подозреваемых – люди из ближайшего окружения. За один день и одну ночь героине предстоит разобраться в запутанной истории предательства,...
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Лампы на длинных ногах запалены, свету столько, что кажется, будто сейчас вытекут глаза, и жара, невыносимая, одуряющая.
...Странно. Кого же я тогда видела у подъезда?.. Или у меня галлюцинации начались в прямом, так сказать, смысле слова?..
Сегодня
Все некоторое время молчали, а Маня полезла в холодильник и налила себе нарзану – говорила долго, устала, во рту пересохло.
– Хотите? – предложила она Мишакову, и тот задумчиво кивнул.
Вода оказалась вкусной, пузырчатой, ледяной.
...Значит, надо соседку расспросить первым делом, остальных можно потом.
Журналистку Красильченко тоже следует найти немедленно и поговорить по горячим следам, и эту, супругу-то, со странными именами!..
– Как, вы сказали, ее настоящее имя?
– Таис? Я точно не помню, но вроде сначала она была Настя Обдуленко."
"– Настя – это Анастасия, что ли?
Маня пожала плечами.
– А вот вы когда возле подъезда на лавочке отдыхали, точно видели, что это она выходила?
– Мне показалось, что она. – У Поливановой сделался виноватый вид, как будто она стеснялась, что не может быть окончательно и бесповоротно полезной. Алекс ненавидел этот ее виноватый вид! – Но у меня зрение плохое, да еще астигматизм, так что...
– Не могла же она у вас перед носом проскочить, а потом оказаться в квартире! – грубо сказал Мишаков, который не знал, что такое астигматизм. – Выходит, это была не она.
– Выходит, – согласилась Маня быстро.
– А могла она по лестнице подняться, когда вы в лифте с соседкой ехали? Вы вроде сказали, по лестнице кто-то топал!
– Мне показалось, что человек спускался, а не поднимался, очень быстро бежал, понимаете?.. Хотя... я вижу плохо и все время на пакеты смотрела, боялась, что порвутся. Они тяжелые такие были, я их еле волокла! Может, имеет смысл у Софьи Захаровны спросить?
– Мы спросим, – пообещал Мишаков и с сожалением посмотрел на пустую бутылку из-под нарзана, ему хотелось еще.
Писательница Поливанова капитанское сожаление заметила, моментально достала из холодильника следующую и налила почти целый стакан, сразу подернувшийся туманной прохладной пленкой.
...Она наблюдательная, подумал Мишаков, с удовольствием глотая воду, все замечает. Нужно будет посмотреть в Интернете, что такое этот самый «астигматизм».
– Ну а вы? – И он повернулся к патлатому, оказавшемуся знаменитым писателем. Вода булькнула в горле, и капитан стыдливо прикрыл рот рукой.
– Что... я?
– Пока ваша сожительница в магазин бегала, сумки тащила, вы все время вот тут, в кабинете, отдыхали и давали интервью. Так?
Слово «сожительница» он употребил намеренно, чтоб уязвить писателя. Капитану было известно, что тонкие натуры никаких таких слов не любят и при произнесении их всегда становятся на дыбы, а капитану было очень важно писателя... раскачать. Поставить на дыбы.
