В темном зале судебной медицины, скучающие медики внимательно осматривают мертвое тело. Обнюхивая воздух, они заметили непростительную деталь - прижатый к серому платью белокурой руки, шевелящейся в смерти. Этот странный сюжет начинается один днем и одной ночью, оставляя за собой легкий холодок недоверия....
Вроде вы с утра уехали, а приехали только под вечер, а интервью все ни с места?
– Мы заканчивали уже, – вяло сказал писатель. – Маня, принеси мне мобильный. Нужно Анне Иосифовне сообщить, что в издательство я сегодня не приеду. – Он перевел на капитана странно светлые, как у полярного волка, глаза. Они, удивился Мишаков, у него были как будто желтые, и впрямь волчьи. – А интервью разные бывают, капитан. Ольга Красильченко – журналист опытный и с репутацией. Стандартных вопросов не задает, и стандартных ответов ей не нужно.
– Алекс обещал нашему издателю, что даст это интервью, – встряла Поливанова. – Вы знаете, мы все любим Анну Иосифовну, и когда ей что-то нужно, стараемся...
– Это к делу не относится! – перебил Мишаков. – Когда Марина Алексеевна в магазин ушла, они обе, и журналистка, и фотограф, у вас на глазах были? Все время?
И подумал злобно, что, если писатель опять пожмет плечами, он его точно в «обезьянник» отволочет!.
Писатель пожал плечами.
Капитан перевел дух.
– Это что значит?
– Ольга все время задавала мне вопросы. Мы сидели в кабинете. Кажется, я только один раз вышел, чтоб подогреть кофе. Маня сварила, когда уходила, и мы его пили.
– Алекс, подогретый кофе – не кофе, – опять встряла Поливанова, – нужно было свежий сварить, что ты, ей-богу!
– Это к делу не относится! – провыл капитан. – Говорите по существу! Где была вторая?! Одна с вами лясы точила, а жена его где была?
– Где-то в квартире.
– Это что значит?!
– Это значит, что я за ней не следил. Она входила, выходила, кажется, кому-то звонила. Я не прислушивался.
– А могла она из квартиры выйти?
Алек подумал немного.
– Могла, наверное. У нас тяжелая дверь, сильно гремит, когда закрывается, но я... не обратил внимания.
Капитан что-то пробурчал себе под нос, явно нелестное и для чужих ушей не предназначенное."
"– Слушай! – вдруг воскликнула Маня, и они оба оглянулись.
– Какой еще Дэн?!
– Дэн Столетов, племянник тети Оли. Он наш друг, тоже журналист. Я сейчас расскажу. Хотите еще воды? Или кофе подать?..
Вчера
Маня заглянула в кабинет.
