В темном зале судебной медицины, скучающие медики внимательно осматривают мертвое тело. Обнюхивая воздух, они заметили непростительную деталь - прижатый к серому платью белокурой руки, шевелящейся в смерти. Этот странный сюжет начинается один днем и одной ночью, оставляя за собой легкий холодок недоверия....
Нет, каждой женщине приятно, когда ее обожают, пусть его, но та-а-акой противный!.. Она скосила глаза на шевелящиеся влажные, красные от возбуждения губы в сантиметре от собственной щеки. Фу, какая гадость!..
Аннет тихонько вздохнула.
Почему жизнь так несправедлива?.. Почему ей приходится терпеть ухаживания старого хрена с его пузом, мятой рубахой и непонятными словами, вроде «изоморфизм» и «криацинизм», вместо того чтоб сию минуту полететь – на крыльях любви, разумеется! – на тренировку к Сашке, пристроиться на самой дальней трибуне, надвинуть бейсболку поглубже, чтоб не сразу узнали, и смотреть, как перекатываются мышцы на совершенном теле, как напрягается упругая задница – м-м-м, красота!.
Аннет была большой лакомкой.
Но нельзя. Ничего нельзя. Сашка – хоккеист какой-то там тринадцатой лиги, и Петечка категорически запретил с ним встречаться, по крайней мере пока.
Или ты будешь меня слушаться, сказал Петечка, или я тебе не помощник.
А Петечка, сволочь такая, непременно узнает, если Аннет нарушит его запреты, прямо ясновидящий какой-то! Хотя, скорее всего, просто водитель стучит!.. Вполне может, он тоже сволочь редкостная!..
Все мужики сволочи, вот что!..
Когда Анатоль придвинулся еще на сантиметр, Аннет положила прохладные пальцы ему на щеку и сказала, что ей нужно отлучиться.
Анатоль немедленно втянул живот и неловко заерзал, стаскивая себя с дивана. Аннет следила за ним недобрыми глазами, тщетно пытаясь сделать их как можно добрее.
Нет, ну вы только посмотрите на него! И этот считает себя неотразимым мужчиной?! Да если б не Петечка с его невероятным чутьем и железной хваткой, Аннет убежала бы на край света.
