В мире технологий и космоса начинается новый этап: программеры-логики решают сложные задачи в условиях экспериментов по гиперфазовым переходам, открывая новые горизонты освоения космоса. Настоящая история об одиссеях и открытиях, когда человечество стремится взлететь за пределы земли....
Провести ряд провокаций, направленных на создание у офицеров полиции негативного образа армии и необходимости срочных изменений в обществе.
Начальник 6-го отдела
Аналитического управления
полковник Морган
Уже через сутки Белый с друзьями обмывал в гарнизонном ресторане завершение практики и награды. К некоторому удивлению руководства, никто из двенадцати оставшихся к этому моменту курсантов не провалил практику и не остался в виде безымянного трупа на чужой земле. Кот щеголял плотным светло-шоколадным загаром, Ганс, высокий светловолосый парень скандинавского происхождения с чеканным арийским лицом, сидел с медалью «За боевую доблесть» и повязкой, прикрывавшей раненое плечо, а Батыру, молчаливому великану с татарским разрезом ярко-изумрудных глаз, отвалилась «Честь» второй степени.
Последний год учебы был по-настоящему сложным. Иногда создавалось впечатление, что инструкторы решили их окончательно доконать.
Выпуск в Стариновском проходил торжественно, но в крайне узком кругу. Преподаватели, инструкторы, руководство и бывшие курсанты собрались в офицерском клубе. В парадной белоснежной форме, позванивая форменными кортиками, выпускники подходили по одному к столу, где сидели руководители управления и командование училища, за получением предписаний. Вскрыв кортиком плотный конверт, Белый внимательно пробежал глазами текст и слегка нахмурился.
– Чего там у тебя? – Подошедший сзади Ганс хлопнул его по плечу и из-за спины посмотрел в текст. – Двенадцатое главное управление, управление двенадцать эс. Вроде информационщики? Зачем им спецназ? Кот! – Он поискал глазами старшего лейтенанта. – Подойди на минуту.
Как самый сведущий среди них в хитросплетениях службы, Кот был незаменимым информатором. Он пробежал глазами текст предписания и вернул его Белому.
– Ну я даже не знаю.
