28 апреля 1943 года. Немцы готовились к новой контратаке. В дождливую погоду их бронированные танки и роты бросились вперед, прятавшись за лесами и полями. Кровь билась в жилах солдат, когда они взрывали глинобитные укрепления и поддавляли обледеневших советских пехотинцев из танковых бригад. Абверсские разведчики уже спрятались за деревьями, наблюдая за ходом сражения....
Но чего хотел Гробов? Чтобы Алексей за двое суток принес ему на блюдечке глубоко законспирированного вражеского агента?
— Ладно, эта работа остается на твоей совести, — сказал полковник. — Я звоню по другому поводу, с целью облегчить, так сказать, твою участь. Слушай внимательно, Саблин, и запоминай. Надеюсь, линия не прослушивается.
— Связисты гарантируют, товарищ полковник.
— К черту связистов. В расположении полка действительно обосновался крот, имеющий наполеоновские планы. Он закрепится в этой части, пойдет с ней дальше, когда начнется наступление, будет всячески гадить и препятствовать выполнению боевых задач.
— Это все, что знает наш разведчик, товарищ полковник?
— А еще раз перебьешь, пойдешь под трибунал, — отрубил Гробов. — А оттуда в штрафбат. Он давно по вам всем плачет. Информация следующая. Грядущей ночью через линию фронта пойдет разведывательно-диверсионная группа противника. Точное время неизвестно. От полуночи до трех утра. Прожженные диверсанты, асы своего дела, все немцы. Они должны будут связаться с Самаэлем и провести диверсии на нескольких объектах.
— Хочу, товарищ полковник.
— Не уверен, что все. Но командир группы обязан.
— Где ожидать проникновения?"
"— Наш парень считает, что они пойдут западнее Мокрушина. Именно этот район последние два дня изучала немецкая разведка. Как раз туда вырвалась колонна из Ненашева. В болота не сунутся.
