В мирном городе Дронго, где время медленно течет как ручей по листу бумаги, телефонный звонок выдергивает из сладкого сна Дронго. Он просыпается к парадоксальным иллюзиям Борхеса в новом издании "Левтраков", и мир вокруг снова становится по-иному, каким он никогда не был....
— Значит, ее никто туда не посылал? — уточнил Бозин.
— Никто, — ответил Халупович, — вы же слышали, что сказала Нина. Наверное, она вышла в коридор и встретила на лестнице кого-то из знакомых. А когда спускалась, ее ударили и столкнули вниз.
— Тогда получается, что убийца — сотрудник вашей фирмы, — сделал вывод Бозин.
— Похоже, — помрачнел Халупович, — возможно, что так.
— Если убийца — сотрудник фирмы, то он мог спрятать и девочку, — заметил Бозин. — Вам не кажется, что нужно еще раз проверить все комнаты ваших сотрудников.
"— Я прикажу Шальневу еще раз осмотреть все комнаты, — согласился Халупович.
Достав из кармана аппарат мобильной связи, он набрал номер Шальнева. И когда тот ответил, быстро сказал:
— Собери еще раз своих людей и проверь все кабинеты. Даже те, которые уже проверяли. Все шкафы, чердаки, подвалы. Собаку задействуй, если нужно. Но девочку найди. Живой…
Он взглянул на женщин и помрачнел.
— Живой, — попросил он, — только живой.
Глава четырнадцатая
Часы показывали десять минут шестого.
— Называется погуляла по Москве, — горько пошутила она, а затем обратилась к Бозину: — Где ваша следователь? Когда она наконец появится?
— Сейчас будет, — уверенно кивнул Арсений Николаевич,
— Кажется, мы теперь не скоро попадем в свои отели, — предположила Элга, взглянув на свои часики. — Этдик, — она произносила его имя именно так, выговаривая «т» перед «д», — твоя жена, наверное, очень волнуется?
— Нет, — ответил Эдуард Леонидович, — я решил, что нужно избавить ее от этих эксцессов.
— Я думаю, ты найдешь, чем заняться сегодня ночью, — язвительно усмехнулась Океана Григорьевна.
Она не успела закончить фразу, как дверь открылась и появилась Нина.
— К вам следователь, — сказала она, обращаясь к Халуповичу. — Из прокуратуры. Валентина Олеговна Линовицкая.
— Пусть войдет, — поднялся наконец с дивана вялый Халупович. — Мы ее ждем.
