В мирном городе Дронго, где время медленно течет как ручей по листу бумаги, телефонный звонок выдергивает из сладкого сна Дронго. Он просыпается к парадоксальным иллюзиям Борхеса в новом издании "Левтраков", и мир вокруг снова становится по-иному, каким он никогда не был....
Он хотел добавить, чтобы Шальнев проверил, нет ли у посетителя оружия, но, взглянув на сидевших в кабинете людей, промолчал. Ему стало стыдно перед симпатичной Линовицкой, которая могла о нем плохо подумать. Убрав аппарат, Халупович посмотрел на Дронго. Тот оценил его молчание и усмехнулся, подбадривая хозяина кабинета.
— Меня дома просто убьют! — неожиданно вспомнил Бозин. — Я обещал жене вернуться сегодня пораньше. У нее были билеты в театр. Кажется, из-за вас, Халупович, у меня дома будет скандал.
— Я достану вам билеты на другой спектакль, — предложил Эдуард Леонидович.
— Дача взятки должностному лицу, — пошутил Бозин. — Если сможете, достаньте билеты в Ленком. Я уже давно там не был, и жена тоже хочет пойти именно
туда. Только учтите, за билеты я заплачу. Иначе не соглашусь.
— Договорились, — улыбнулся Халупович, — вы всегда такой праведник или только в разговоре с бизнесменами?
— Я притворяюсь, — ответил Бозин, — но делаю это настолько успешно, что уже привык к подобной жизни и не собираюсь ее менять.
— У вашей жены хороший вкус, — заметила Линовицкая, — я тоже не была в Ленкоме целую вечность. А вам нравится Ленком? — вдруг спросила она Дронго.
Тот молча пожал плечами.
— Не нравится? — удивилась она.
— Очень нравится, — признался Дронго, — я хожу в этот театр уже лет двадцать пять. Еще со времен первых постановок. Мне очень нравились фильмы их главного режиссера, особенно фильм о бароне Мюнхгаузене.
— Почему?
— Помните, как он публично сжег свой партбилет? Мне кажется, в этом было нечто люмпенско-шутовское. Что-то театральное, нарочито вызывающее, оскорбившее чувства многих людей, особенно тех, кто получил эти красные корочки в окопах военной поры. Нельзя было устраивать подобную демонстрацию. Нельзя ставить в своем театре «Диктатуру совести», а потом сжигать партбилет.
