В мирном городе Дронго, где время медленно течет как ручей по листу бумаги, телефонный звонок выдергивает из сладкого сна Дронго. Он просыпается к парадоксальным иллюзиям Борхеса в новом издании "Левтраков", и мир вокруг снова становится по-иному, каким он никогда не был....
— Нет, — громко ответил Савелий Николаевич, поняв, что Дронго просто смеется. — Конечно, нет. Мы встретили наших гостей и уехали из аэропорта. Я повез их в отели.
— Вы сказали «наших гостей». Он был не один?
— Их было двое. Мы уже заказали номера в отелях. Бедный Эдуард Леонидович думал закончить все за один день. А ему пришлось давать показания сотрудникам прокуратуры. Нельзя же объяснить нашим партнерам из Германии, что случилось. Они сразу свернут всякий бизнес. Их так напугали рассказами о русской мафии, что они готовы поверить в любую чушь.
— Скажите, Трошкин, вы давно работаете с Эдуардом Леонидовичем?
— Уже несколько лет.
— И он всегда был таким… «любвеобильным»?
Трошкин испуганно обернулся в сторону кухни.
— Я спрашиваю не для «клубнички», — строго напомнил Дронго, — мне нужно знать все обстоятельства дела, чтобы сделать правильные выводы."
"— Все мужчины любят женщин, — философски изрек Савелий Николаевич, затем вздохнул и кивнул, — он тоже их любит. Иногда слишком сильно. А многие мерзавки этим пользуются. Вытягивают из него деньги на такси, на ужины, на разные побрякушки.
— Не любите вы женщин, Савелий Николаевич, — укоризненно заметил Дронго.
— Не люблю, — согласился Трошкин, — а за что их любить? Немного попой повертят — и сразу миллион хотят. Каждая мечтает о своем мужике. И чтобы богатый был, и с отдельной жилплощадью. Чтобы деньги имел и внешность Алена Делона.
— Это зависит от количества денег, — возразил Дронго, — если сумма зашкаливает за предельные цифры, то согласятся поменять и Алена Делона. Однако мы говорим лишь о специфической категории людей. Большинство мужчин любит женщин глазами, и им важны их внешние данные, тогда как женщина хочет обеспечить не только себя, но и своих детей.
— Мать — это святое, — согласился Трошкин. — Но где сейчас такие женщины? Одна дрянь осталась. Всех нормальных давно разобрали. Остались такие — стоит Эдуарду Леонидовичу только пальцем поманить, сразу прибегут.
— Не все, — возразил Дронго. — Почему, например, Мамаджанова не хотела ехать? Чем она объясняла свой отказ?
— Обычный женский каприз. Не хотела — и все. А может, дело в ее муже.
