В мирном городе Дронго, где время медленно течет как ручей по листу бумаги, телефонный звонок выдергивает из сладкого сна Дронго. Он просыпается к парадоксальным иллюзиям Борхеса в новом издании "Левтраков", и мир вокруг снова становится по-иному, каким он никогда не был....
Я прямо обалдел. Иностранка, а так себя позорит. Потом этот парень ушел, а я ее повез в отель. Она все торопилась, показывала мне на часы. Я думал не заплатит, когда приедем, но она, уходя, сунула мне еще полтинник. По тем временам большие деньги были. Вот с тех пор я и начал к дамочкам приглядываться.
— Судя по деньгам, это было еще в советское время? — улыбнулся Дронго.
— Да. В восемьдесят третьем, — ответил Миша.
— А вы не подумали, что эта иностранка не могла тогда привести в гостиницу своего гостя. И встречаться с ним не могла.
— Да нет, я все понимал. Время было такое. Но сейчас оно другое. И дамочкам нечего опасаться.
— У вас целая философия. Так кого вы привезли первой?
— Из «Националя» привез. Такая фактурная блондинка. По-русски с сильным прибалтийским акцентом говорила.
— Долго она была здесь?
— Нет. Минут двадцать-тридцать. И сразу они вышли.
— Что было потом?"
"— Потом мы ее оставили и за другой поехали.
— А обратно?
— Обратно все время молчала. Только «спасибо» сказала, когда я ее привез, и пошла в гостиницу.
— А третья женщина? — спросил Дронго.
— Какая — третья? — не понял водитель. — Я никого больше не возил. Стоял у дома и ждал, когда выйдет
Эдуард Леонидович. Хотя он тоже вышел с новой дамочкой, которую я раньше не видел. Она была в темном пальто. Они немного поговорили у машины, и дамочка ушла. И мы вместе с Эдуардом Леонидовичем поехали в аэропорт.
— Как он выглядел?
— Как обычно. Настроение хорошее было, музыку включил.
— В аэропорту вас ждал Трошкин?
— Да.
— Вы поднялись вместе с Эдуардом Леонидовичем наверх?
— Нет. Сначала он поднялся один. Долго стучал. Потом соседи появились, балаболки разные. Стали говорить, что какой-то мужчина приходил. Придумали всякие глупости. У нас тут старушку рядом живет, чокнутая.
