В мирном городе Дронго, где время медленно течет как ручей по листу бумаги, телефонный звонок выдергивает из сладкого сна Дронго. Он просыпается к парадоксальным иллюзиям Борхеса в новом издании "Левтраков", и мир вокруг снова становится по-иному, каким он никогда не был....
Я в этом уверен.
Он вышел из комнаты. Услышав его шаги, в коридор вышли Халупович и Трошкин. В руках у хозяина квартиры была привычная сигара.
— Что-нибудь еще? — спросил Эдуард Леонидович. — Хотите поговорить с кем-нибудь еще?
— Конечно. Сначала с Оксаной, а потом с вашей секретаршей. А заодно с соседкой, которая живет этажом ниже. И увидеть девочку, которая осталась ночевать в вашем офисе.
— Понятно. Вы думаете, кто-то из них причастен к смерти Елизаветы Матвеевны?
— Пока не знаю. Вполне вероятно, что она сама принесла яд из дома, чтобы отравить грызунов, которые могли появиться рядом с мусоропроводом.
— Хорошо, — согласился Халупович, — завтра утром мы все организуем. Только насчет нашей соседки я немного сомневаюсь. Нужно поговорить с ее зятем, но он куда-то улетел. Без его согласия лезть в чужую квартиру не совсем удобно. Вы меня понимаете?
— Конечно.
— Посмотрим, — кивнул Эдуард Леонидович, — но это единственная встреча, которую я не могу гарантировать. Хотя попытаюсь что-нибудь придумать. Сейчас уже поздно с кем-либо встречаться. Миша отвезет вас домой.
— Спасибо. И, если можно, договоритесь о том, чтобы к двенадцати мы встретились с Оксаной. А уж
потом с остальными.
— Почему к двенадцати? — не понял Эдуард Леонидович. — Можно и пораньше.
— Я поздно просыпаюсь, — пояснил Дронго, — и не хочу менять своих привычек.
встречу на двенадцать. Так будет лучше. А машина за мной пусть заедет минут за тридцать-сорок до встречи.
— Понятно. Я договорюсь с Оксаной.
— И еще один совет. Завтра утром вы не должны пить воду ни из одной из имеющихся бутылок. Только из той, которую купите сами. Лично сами и желательно в большом супермаркете.
— Я не хожу в супермаркет, — усмехнулся Халупович, — но могу послать за водой кого-нибудь из моих сотрудников.
— В таком случае я прекращаю расследование немедленно, — жестко заявил Дронго. — Кажется, я вам ясно объяснил: только ту воду, которую вы купите сами.
Трошкин и Миша одновременно нахмурились и обиженно засопели. Эдуард Леонидович оглянулся на них, потом посмотрел на Дронго и чуть дрогнувшим голосом произнес:
— Я понял. Только воду, которую я сам куплю. Я все так и сделаю.
— До свидания.
