— Хорошо устроился, Халупович! Вся твоя жизнь была связана с бабами. Ну ты и кобель чертов. Даже секретаршу в покое оставить не мог. С другой тоже встречался?
— Нет, — покачал головой Халупович, осторожно кладя сигару в пепельницу. — И не нужно в таком тоне, Оксана. Я не ангел, конечно, но и не кобель, как ты говоришь. У меня на самом деле было не так уж и много женщин.
— Вижу, — показала рукой на своих соседок Оксана, — устроил себе гарем. Собрал своих подруг и в результате подставил. Эта твоя девочка наверняка знала, где ты проводишь время.
И, конечно, побывала там, чтобы отравить воду. А я-то, дура, думала, что это тебя хотели отравить, а твоя домработница лишь по ошибке эту воду выпила. Но теперь понимаю, как все было. Нина узнала, что у тебя будут свидания с прежними подружками. Она ведь не могла предположить, что твоим подружкам уже много лет. Она не могла знать, что мы уже ей не соперницы. А терять такого ухажера ей не хотелось. Вот она и решила приготовить «гостинец» для одной из нас.
Чтобы одна умерла, а подозрение пало на другую. Все она рассчитала. Вот стерва. А ты нам брехал, что там никого не было. Наверное, привозил и ее туда.
— Хватит, — остановил ее Халупович. — Это собаки брешут, а я говорил правду.
— На украинском языке это означает, что вы говорили неправду, — улыбнулся Дронго. — Не нужно усложнять ситуацию, Оксана Григорьевна. Мне кажется, вы несколько увлеклись и в своем обвинительном заключении не отметили несколько важных моментов. Во - первых, Нина знала, кто именно приезжает и сколько кому лет.
Она прекрасно знала, что вы — прежние пассии Эдуарда Леонидовича, прошу прощения за это слово, если оно вас обижает. Могу сказать по-другому: «дамы сердца». Поэтому ей изначально было ясно: вы ей не конкурентки. Во-вторых, Халупович вряд ли стал бы приглашать именно Нину на свою квартиру, где он проводил встречи с нужными ему людьми. Нина и без того много, знала, а ее новая квартира находится отсюда совсем недалеко, и Халупович всегда мог навестить ее у нее дома.
И наконец, самое глазное. Вы не обратили внимание на очевидное несоответствие ваших слов с вашими выводами. Если Нина так держится за своего шефа, считая его благодетелем, то она никогда и ни при каких обстоятельствах не станет отравлять воду на его кухне. Ведь ее могли выпить не только его гостьи, но и он сам. А уж если ей так захотелось бы отравить кого-то из вас, то она могла бы это сделать, положив яд в вашу конкретную чашечку с кофе.
