В узком ряду металлических гаражей, отделенных от обширного пустыря школьными заборами, жил Романков. В чехле на поясе подал голос его мобильник — знак того, что пришла необходимая связь. Не спеша вырулил и остановился перед воротами одного из гаражей, уставившись на внезапно напоминающий дома чертёж....
Я не имею права упускать ни единого шанса.
Это прозвучало красиво и на Юрия Петровича подействовало хорошо. Хотя и не решило проблемы, которой полковник, видимо, был озабочен.
– Здесь, в управлении, сейчас не найти, – сказал он категорично. – Да здесь и не дадут без оформления. Может, в разведцентре попросить? Есть там кто? Суббота же...
Полковник набрал номер. Ответил дежурный прапорщик. Кроме него, на месте оставались только дежурные радисты и водители – все из солдат... Юрий Петрович задумчиво положил трубку и выстучал пальцами по поверхности стола незамысловатую мелодию.
– Полковник Согрин где? Пусть со своими ко мне зайдет... Успеют карты получить. «Секретка» на обед не закрывается... Позови...
В дверь постучали через минуту."
"– Да-да, заходите... – разрешил Мочилов.
Подполковник встал, приветствуя старых друзей – полковника Согрина и стоящих за его спиной подполковников Сохно и Афанасьева.
– Вызывали, товарищ полковник?
– Дело есть, не стандартное.
– Ежели касаемо денег, то это надо было спрашивать после командировки, а не перед, – паясничая, развел руками Сохно. – В командировку дают только командировочные, а остальное уже после, с надеждой, что мы не вернемся. А мы все возвращаемся и возвращаемся, чтобы получить...
– Деньги с нас обычно не спрашивают... – Согрин пожал протянутую руку. – Что нужно, Виктор Васильевич?
– Скополамин.
Согрин скорчил гримасу, почесал висок и повернулся к Сохно. Подполковник Афанасьев опередил командира и повернулся к товарищу раньше. Сам Сохно скорчил совсем непонимающую физиономию и опять руками развел.
– Не понимаю, почему все на меня смотрят... Как что-то запрещенное к применению искать, так сразу на меня внимание обращают. Я что, козел отпущения?
– Выдели, Толя, очень надо, – попросил Евсеев, с трудом сдерживаясь, чтобы не улыбнуться.
– Это другой разговор, – согласился Сохно.
Он вытащил из кармана увесистый самодельный портсигар из нержавеющей стали, хотя давно уже курить бросил, и всем это было известно, и оттуда аккуратно достал одну из нескольких ампул. Протянул Виктору Васильевичу.
– Спасение солдата – дело святое...
Виктор Васильевич посмотрел на просвет ампулу с бурой маслянистой жидкостью и с улыбкой протянул Сохно руку.
