Хмыкнув про себя, парень быстренько прокрутил в памяти недавние события и, убедившись, что лично за ним никаких серьезных косяков не имеется, облегченно вздохнул. Ссориться еще и с комендантом ему совсем не хотелось. Комендант же, продолжая все так же неспешно шагать, курил, думая о чем-то своем. Наконец, Елисей, не удержавшись, нарушил затянувшееся молчание.
– Что случилось. Алексей Захарович? Опять горцы чего затеяли, или от контрразведки новости какие?
– Взыскание на меня наложили, из-за этого Митеньки, будь он неладен. Его высокопревосходительство господин генерал-губернатор изволили выразить свое недовольство порядком службы во вверенной мне крепости. Знаешь, что это значит?
– Нет.
– Что меня в любой момент могут отправить в отставку, попросту лишив пенсиона. Как тебе такой расклад?
– Хреново, – не удержавшись, откровенно признался парень.
– Столько лет службы, и все псу под хвост из-за какого-то сопляка, возомнившего себя совестью армии.
– Он что, и под предательство свое умудрился философскую основу придумать? – удивился Елисей.
– Угу. Заявил, что знания о местных землях должны принадлежать всему обществу, а не только армии. Убил бы подонка!
Последние слова штабс-капитан произнес с такой экспрессией, что у Елисея даже секундного сомнения не возникло в его откровенности. Растерянно качнув головой, парень прикинул, как быстро сможет связаться с контрразведкой, и, вздохнув, мрачно проворчал:
– Думаю, они этого не сделают. Уж простите, но в нашу дыру даже молодых офицеров не присылают. А уж толкового, послужившего офицера днем с огнем не найти.
– Успокоил, – фыркнул комендант. – Хотя теперь только на то и надежда.
– Я, с вашего разрешения, отпишусь господину Тимофееву и попрошу его посодействовать, – предложил парень.
– А ему-то это зачем? – отмахнулся комендант.
– Хотя бы затем, что я отсюда школу свою переведу, ежели вас не станет, – жестко усмехнулся Елисей.
– Зачем? Точнее, почему ты готов это сделать? – растерялся комендант.
– Хотя бы потому, что от вас я ничего, кроме добра, не видел, а появится другой комендант, еще неизвестно, что и со мной, и со школой станется."
"– Спаси тебя Христос, Елисей, – с чувством выдохнул комендант, благодарно улыбнувшись. – А писать никому не надо. Пусть все идет, как идет.
– Так ведь загубят крепость, Алексей Захарович, – возмутился Елисей. – Все труды ваши пропадут. Да и мои тоже.
– Поживем – увидим, – вздохнул комендант.
Они вышли на базарную площадь, и штабс-капитан, осмотревшись, направился в сторону местной чайханы. Елисей не понимал смысла его передвижений, но покорно шел рядом. Войдя на крытую веранду, комендант поздоровался с владельцем заведения и, присев за угловой столик, жестом указал Елисею на место рядом с собой.