– Знаете, Алексей Захарович, когда вас на куски режут, утаить что-то сложновато, не находите?
– Так ты… – охнул комендант.
– Да. За Нино я их всех под нож пущу. Даже стрелять не стану. Голыми руками уничтожу.
С каждым словом парень заводился все сильнее и последнюю фразу произнес так, что майор невольно вздрогнул.
– Ты уверен, что тебе назвали именно тех, кто виновен? – на всякий случай уточнил он."
"– Уверен. Купец это. Точнее, семья его. Молхнадзе который. Они за него отомстить решили.
– Тебе? Его ж вроде контрразведка с казначейством ловили.
– Так я ж им и помогал. До контрразведки им не дотянуться, вот и решили со мной расправиться. И дуэли те, в Екатеринославе тоже с их подачи затеяли. Точнее, с подачи их покровителей.
– Там еще и покровители имеются? – мрачно хмыкнул комендант.
– А как иначе? – фыркнул Елисей. – Без серьезного покровителя такие дела не провернуть. Да и от преследования тот купец больно лихо уходил. Ясно же, что не без чужой помощи.
– Тоже верно. А их, покровителей этих, тоже собираешься… – майор замолчал, не желая произносить опасных слов.
– Если узнаю, кто это, – равнодушно пожав плечами, кивнул Елисей.
– Что, и в столицу за тем поедешь? – не унимался майор.
– Надо будет, и на северный полюс, – рыкнул парень в ответ. – Прощать такое – себя не уважать.
– Не спеши, – помолчав, посоветовал комендант. – Обдумай все как следует.
– Это вы к чему? – не понял Елисей.
– К тому, что иной раз таких людей лучше не убивать, а лишать всего, что им дорого. Тогда они сами на дно опустятся.
– Но будут жить и продолжат гадить, – упрямо мотнул парень головой. – У таких людей всегда покровитель повыше найдется или родственник влиятельный. Нет, Алексей Захарович. Не мое это, интриги разводить. По мне, так проще глотку перерезать. И мстить некому будет, и обида уйдет.
– Да уж. С кем поведешься…
– …На того и дети похожи, – закончил за майора Елисей, усмехнувшись одними губами. – Я, ваше благородие, казак, а не шаркун придворный. Мне все эти интриги и даром не нужны.
– Ну, решать тебе, – вздохнул комендант и, поднявшись, попрощался.
* * *Князь Буачидзе примчался в крепость спустя три недели после похорон Нино. Встретив его на крыльце, Елисей молча обнял тестя и, не говоря ни слова, повел на кладбище. Стоя перед могилой дочери, князь опустил голову ниже плеч и замер, чуть вздрагивая плечами. Только увидев слезы, бегущие по его щекам, Елисей понял, что князь Дато плачет. Молча, беззвучно, как умеют плакать только сильные мужчины.
Стоя рядом с ним, парень вдруг понял, что не сможет отказаться от этого человека. Даже теперь, когда связывавшая их нить оборвалась. Остался только Руслан. Сын Елисея и внук князя Буачидзе.