Но к вящей радости парня, мерин дошел до крепости не захромав. Ставить в оглобли Буяна Елисей в этот раз бы не рискнул. Его жеребец был слишком горяч и при возникновении опасности мог понести, разбив бутыли с кислотой. Как ни крути, а Буян был боевым конем и не боялся броситься в драку при виде атакующих горцев. Его так специально дрессировали. Все это Елисею объяснил пластун Ермил, еще при их встрече у крепости, едва разглядев коня.
В общем, худо-бедно, но до места они доехали. Разгрузив телегу, Елисей отогнал транспорт к казармам, где и получил за него сорок целковых серебром. Все согласно уговору. И телега, и мерин местному интенданту понравились. Он выплатил деньги без единого слова, даже услышав о проблеме с копытом.
– Все равно нам телега важнее, а уж кого в оглобли поставить, всегда найдем, – проворчал он, отсчитывая деньги.
Поблагодарив, Елисей аккуратно прибрал мешочек с серебром и, попрощавшись, отправился домой. Теперь нужно было решить, где и как хранить добытое богатство. Если с монетами и ассигнациями все было просто, то с украшениями и камнями можно было огрести кучу проблем. Не стоит забывать, что ростовщики получали их в Пятигорске, а значит, местная знать могла запросто их опознать. В общем, тут было о чем подумать.
Вечером, после ужина, Елисей принялся раскладывать свою добычу по отдельным коробкам. Благо жестянки из-под чая и пороха у него были. Рассортировав все добытое, парень задумчиво покачал на ладони коробку с драгоценностями и, чуть пожав плечами, еле слышно проворчал:
– Все равно в фургоне уезжать буду. Так чего мудрить?
В итоге вся добыча отправилась на дно сундуков, которые так и стояли в его самодельном транспорте. Елисей закатил его под переделанный навес и регулярно смазывал ступицы, чтобы колеса не присохли. Основную часть своих вещей он так и хранил там. Благо фургон получился крепким и даже в сильный дождь не протекал. Парень и сам удивился такой его особенности.
Утром, едва успев проснуться и перекусить, Елисей приступил к раздаче гостинцев. Вечером, пока он улаживал дела и разгружал телегу, времени на это уже не осталось. Наталья успела уложить дочек спать. Так что пришлось отложить этот торжественный момент на утро. Одарив девочек новыми лентами и леденцами на палочках, парень достал из ящика продолговатый сверток и, отряхнув его от соломы, принялся разворачивать холстину. Спустя минуту глазам внимательно следивших за ним девчонок предстало зеркало в роскошной резной раме.
Увидев эту красоту, они дружно охнули, а Елисей, сходив в свою комнату, принес гвоздь, молоток и, повернувшись к Наталье, с улыбкой спросил:
– Ну, показывай, хозяйка, куда его вешать.
Дальше начался сущий бедлам. Все три женщины, и маленькие и большая, дружно заговорили.