Такое только с разрешения вышестоящего начальства дозволено. А он устав проигнорировал. В общем, это уже наши, военные дела, – взяв себя в руки, отмахнулся штабс-капитан.
– Вы только шибко не лютуйте. А то еще застрелится с огорчения, – тихо рассмеялся парень. – С этого дурака станется.
– Я ему так застрелюсь, что всю оставшуюся службу будет у меня нужники чистить, – рыкнул комендант, нахлобучивая фуражку и жестом отпуская парня.
– Доброй ночи, – пряча усмешку, попрощался Елисей и поспешил домой.
На этот раз дошел он без приключений. С рассветом, умывшись и оправившись, парень сделал пробежку километра на три и, позанимавшись с шашками, снова отправился в сарай. Наталья, которой он сообщил, что у него для ее кабанчика есть целое корыто запаренного зерна, пришла к сараю с ручной тачкой и узелком свежайших пирогов, которые она вынула из печи буквально перед приходом.
Поблагодарив ее за заботу, Елисей с удовольствием впился зубами в пирожок и, запивая его холодным молоком, с полным ртом похвалил:
– Ох, и мастерица ты, Наталья. Пирожки… за уши не оттащишь.
– Кушай на здоровье, – польщенно улыбнулась молодая женщина. – Ты надолго тут?
– Лучше не спрашивай, – скривился парень. – Домой только к ночи приду.
– Я тогда девчонок пришлю, чтоб поесть тебе принесли. А то тощий, словно хвощ. Кожа да кости. Мне уж перед бабами неудобно. Смеются, что не кормлю тебя вовсе.
– Дуры они, – фыркнул Елисей, выбирая следующий пирожок. – А что тощий, так это после болезни еще не оправился. Не видела ты меня, когда я вставать начал. Вот там и вправду только шкура на ребра натянутая была. Руки-ноги словно прутики.
– Ага, а ты еще все с железками прыгаешь, – тут же подхватила Наталья. – Нет, чтобы поесть да полежать малость. Хоть так бы малость мясца нагулял.
– Наталья, я ж не кабанчик твой, чтобы сало нагуливать, – рассмеялся Елисей. – Мужик должен быть сильным, жилистым и злым. Тогда он и воевать сможет.
– Все б вам воевать, – вздохнула женщина и, подхватив тачку, покатила ее к дому.
* * *Очередной глиняный горшок опустился в ямку, выкопанную в полу, и Елисей, переведя дух, устало проворчал, выпрямляясь:
– Блин, с такой работой поседеешь раньше времени.
Тут парень был прав. Несмотря на стабилизацию, нитроглицерин является весьма опасной штукой, способной рвануть от любого неосторожного движения. Так что ему приходилось соблюдать максимальную осторожность, чтобы не превратить свой сарай в филиал вулкана. Слишком много всякого взрывоопасного тут хранилось. Накрыв горшок обрезком доски и расстелив сверху старую рогожу, Елисей присыпал схрон землей.
Это был уже восьмой горшок, в котором умещалось примерно двадцать кило готовой взрывчатки. В общем, если рванет, то никому мало не покажется.