Автор
На поверхности они обнаруживают развалины, людей, перепробовавших все на свете в поисках спасения от кровожадных зомби — но только не для нашего героя. Вместе с другими детьми, он чувствует мир по-своему и видит его сквозь собственные глаза — даже когда окружающие воспринимают все как непреодолимое зло. Этот первенец уже знает о том, что в мире есть добрая сила, которую нужно защитить....
День был солнечный; небо наконец-то стало ярко-голубым, серые тучи исчезли, и открылся вид на восточную часть города.
Я подошел к окну со стаканом апельсинового сока в руке. Пейзаж оставался прежним. Никаких перемен: ни к лучшему, ни к худшему.
– На лестнице чисто. – Дейв плюхнулся на стул и принялся за завтрак.
Я сел напротив. Дейв был весь потный, и я понял, что, пока остальные спали, он один разобрал баррикаду из столов и стульев, которую мы устроили на лестнице. Мне стало стыдно, но, с другой стороны, я просто не мог встать раньше: я очень устал, у меня болели все мышцы.
– Я тут подумал, – сказал Дейв с набитым ртом, – нам нужно поднять наверх несколько канистр с горючим. И еще возьмем в пожарных машинах веревки.
– А веревки зачем? – удивилась Анна.
– Мы их свяжем, закрепим здесь наверху и спустим в шахту лифта – будет подъемник. Мы сможем поднять сюда хоть канистры, хоть слона, если получится открыть двери лифта на первом этаже.
– Классная мысль! Не придется таскать всю эту тяжесть по лестнице! – обрадовалась Анна.
Как же хотелось спать. Вообще непонятно, когда эти двое отдыхали. Например, мы с Мини оказались сонями.
– А если шахта заблокирована? Ведь если лифт застрял где-нибудь между этажами, ничего не выйдет.
Дейв с Анной посмотрели на меня так, будто я плету коварный заговор, чтобы разрушить их замечательный план.
– Но попытаться-то можно, – сказал Дейв и подошел к соседнему столику. Там лежал пистолет, про который я рассказал вечером.
– Я его зарядил. Пуль в ящике не было, но он того же калибра, что и мой.
Я кивнул и принялся за овсянку. Анна подмигнула Дейву. Я заметил взгляды, которыми они обменялись. Похоже, сегодня утром Дейва утомило не только перетаскивание столов и стульев.
Я поднялся из-за стола и взял пистолет. Он оказался неожиданно тяжелым. Вряд ли у меня получится удерживать его на вытянутой руке, да еще и стрелять при этом. Я оттянул затвор, заглянул в небольшую прямоугольную выемку, откуда должна выпадать гильза после выстрела, посмотрел в пустой патронник.
"– На всякий случай лучше не досылать патрон, если не собираешься стрелять, – сказал Дейв.
– И так понятно, – ответил я раздраженно.
– На твоем пистолете нет предохранителя и трехступенчатый спусковой механизм: досылаешь патрон, целишься и стреляешь. Магазин рассчитан на пятнадцать патронов.
Кивнув, я засунул пистолет в задний карман джинсов, ремень на которых пришлось затянуть потуже.
