Автор
На утро начальника отдела не хватает обычных хлопот: пробки и подгоревшая кашка. Но есть одно радость - любимый рок в музыкальном дроне автомобиля. В этот день звучит особенно важно, когда все кажется тоской. Екатерина Максимовна оказывается в неожиданной встрече, где ее мир начинает кружиться вокруг загадочных откровений и неизведанных опасностей....
Объясняли наперебой, но папа сообразил гораздо быстрее. В результате Макс меня отослал помогать убирать погром, а они с отцом вдвоем ремонтировали и вешали шкафчик еще около часа. Учитывая древность кухонной мебели – неудивительно.
Мама отделалась легкими ожогами, борщ не успел толком согреться. Мы управились с ней довольно быстро, периодически натыкаясь взглядом на прижатые к голове кошачьи уши и настороженный взгляд из коридора.
– Дамьен, ну как тебе не стыдно! Я тебя не кормлю, что ли? – огорченно отчитывала я кота, высыпая осколки посуды в ведро.
– Конечно, не кормишь, – не отрываясь от молотка, папа попыхивал сигаретой, зажав ее в зубах. – Вон мужа своего не кормила…
– Максим!.. – оборвала мама.
Мужчины обернулись оба, а я в который раз улыбнулась про себя, глядя на двух тезок. Неприятно, конечно, слышать такое. Тем более я же видела, как папа упорно игнорировал Максима, нехотя отвечая исключительно по делу, а кое-какие вопросы и вовсе «не расслышал»."
"Уже через час виновник переполоха нагло ластился у моих ног, пока я протирала шкафчики и расставляла посуду, и даже не сильно обиделся на Макса, решившего потрепать по загривку виновато мяукающего кота.
Из коридора слышался приглушенный мамин голос, полный нотационных ноток.
– Что ты к ним привязался? Нашел, где характер показать!..
– Софья, не смей мне перечить! – прорычал папа. – Где это видано, чтобы баба с другим мужиком хвост крутила, от законного мужа сбежав?! Вертихвостка!.. – прошипел, сплюнув с досады. – Разве так я ее воспитывал? Это все ты, твоя дурная мягкость!..
В голосе папы, не скрываясь, звенела ярость. Я вжала голову в плечи, стараясь слиться с плитой, на которой томился суп. Макс сидел за столом, пытаясь починить отвалившуюся при падении ручку ковшика.
– Не ори на меня! – оскорбилась мама.
Повисла хмурая, давящая тишина, в соседней комнате что-то с силой уронили.
– Максим, – послышался едва уловимый голос мамы вновь. – Ну неужели ты не хочешь счастья родной дочери? Любят ведь друг друга…
– Сегодня любят, завтра разбегутся.
