Автор
На утро начальника отдела не хватает обычных хлопот: пробки и подгоревшая кашка. Но есть одно радость - любимый рок в музыкальном дроне автомобиля. В этот день звучит особенно важно, когда все кажется тоской. Екатерина Максимовна оказывается в неожиданной встрече, где ее мир начинает кружиться вокруг загадочных откровений и неизведанных опасностей....
Просила же в машине посидеть!..
– Ой, и Дон-Жуана привела? Прямо Санта-Барбара!.. – всплеснул руками. – Только это ничего не меняет, зайчик. Развод я тебе не дам, а с общим имуществом при должных связях нас до-о-о-лго судить будут.
– Собирайся, – кивнул Макс на комнату.
А я что? Я собираюсь.
Юркина любовница стояла, разинув рот, и не могла подобрать слова для открывшейся ей полноты ситуации. Не знаю, что он ей там про меня наговорил, но даже не сомневаюсь, что я хитрая мегера, а он – святой. Вот только она еще не осознала, с кем связалась, и чисто по-женски мне было ее жаль.
Я старалась не трястись и сосредоточиться. Но мужская перепалка в коридоре заставляла лопатки подниматься, словно холку у вздыбленной кошки. После недолгих размышлений в еще один пакет полетело нижнее белье, колготки, джинсы, свитер, кроссовки… На большее меня не хватило. Обстановка в квартире, которую до недавнего времени я считала своей, просто искрила от напряжения.
В коридоре творилось неладное. Юрка запер дверь, загородив ее собой, и Макс, зло щурясь, уговаривал его уйти с дороги.
«Ничего, все будет хорошо, – глупо повторяла я себе. – Все будет хорошо, нужно просто это пережить…»
А у самой руки трясутся и ощущение такое, что если Юрка сам не отойдет, то у него потом будут все основания обратиться в суд за нанесение ему побоев мной лично.
– Слушай, Юрий, – ты же Юрий? – наступал Макс. – Ну зачем она тебе? Все, уже ничего не вернешь. Нет у тебя давно семьи и жены нет… – задержал Юркины ручищи, уходя от удара, а тот тут же вцепился в ворот куртки Макса. – Все, все, мужик… Отпусти. Смотри, вон и женщина твоя рассуждает здраво…
– Юрочка, да пусть идут! – Марина всплеснула руками, стоя поодаль от мужчин. – Ты же хотел здесь жить, помнишь? А она сама уезжает, чего ты в нее вцепился?.
– Отстань, дура!.. – рыкнул. – Катерина, ты никуда не пойдешь! – переключился на меня, безумно сверкая глазами, все еще цепляясь за Макса. – А вы все убирайтесь из нашего дома! Оба! Ясно вам?! Она моя, моя!!!"
"На секунду мне даже почудилось, что что-то шевельнулось в груди теплое по отношению к мужу. Он рванулся в мою сторону, освобождаясь от несуразного плена у двери, и схватил меня за плечи.
