Он-то думал, если все действительно правда, так они выдвинут реальный план, а тут – сплошное словоблудие, дурацкие разговоры о вооруженной борьбе с пришельцами, интеллектуальное пижонство. Он все свое раздражение и высказал единым духом, не очень заботясь об изяществе выражений.
Выговорившись, он увидел, что все трое смотрят на него не возмущенно и не обиженно даже, а с сочувствием.
– Не заводись, Алексей, – спокойно сказал Новиков. – Это мы только на первый взгляд дураками кажемся, а если присмотреться – так вроде и ничего… Впрочем, тебя мы, между прочим, в операцию и не планировали. Спокойно вернешься домой и будешь ждать. Обеспечивать тыл, по-научному…
– А вот это – пардон… Не хотите всерьез говорить – ваше дело. Но вот чтобы вы делом занимались, а я дома сидел – не получится. Я, в конце-то концов, единственный здесь боевой офицер. Воевал по-настоящему, когда вы не то что за автомат, а и за девчонок не держались…
– А разве кто спорит? – спросил Шульгин. – Но надо ведь, чтобы кто-то и живым на всякий случай остался. Ирине и дальше помощь потребуется… А ты – человек хоть и боевой, но к нашему делу не подготовленный.
– А вы – подготовленные? Когда ж успели? За три часа? Или курсы заканчивали, специализированные по борьбе с пришельцами?
– За три часа плюс еще двадцать лет. Андрей всю жизнь для нас всякие вводные придумывает, а потом решает. Вроде как шахматные задачи сочиняет. И сейчас он из старых заготовок новую схему слепил. На мой взгляд – вполне убедительную…
– Если те ребята настроены достаточно серьезно, ничего у вас не выйдет. Ирина, наверное, не хуже вашего разбирается.
– Все выйдет, – тихо и удивительно веско сказал Новиков. – Человеческих возможностей не хватит, чтобы наш план поломать. Нечеловеческих, может, и хватило бы, но не в этот раз. Всю операцию проведем четко и одномоментно. Другого раза у нас, конечно, не будет.
– Так вы поубивать их собрались?
– Что за манеры, где тебя воспитывали? – Шульгин пренебрежительно скривил губы в усмешке. – Говорить на такие темы надо деликатно и неопределенно. Ниндзя моего круга любят употреблять выражение «гасить облики». Если б только за этим дело стало… – в голосе его появилась мечтательность. – Но мы люди крайне гуманные. Мы считаем, что даже комара убивать безнравственно, ибо такое убийство не несет воспитательного значения ни для покойного, ни для его единомышленников.
– Ну, пошел… – словно даже одобрительно сказал Новиков. – Остановись. Никого мы, конечно, трогать не будем. Надо просто повидаться с этими персонажами, обменяться мнениями, найти взаимоприемлемое решение…
Ирина поняла, что ничего всерьез Андрей больше не скажет, и под столом, толкнула Берестина ногой.