И в одном из наскоро собранных узлов с остатками имущества – та самая вещь. Смысла и названия которой он и сам не знает (а вдруг знает?), но которую сберегла в веках теряющаяся из глаз вереница предков. А теперь должен сохранить он, в условиях, хуже которых, наверное, не было на Руси все предыдущие семь веков.
После Батыя уж точно не было…
И вот он живет Бог знает где, может, в Игарке, а может, на Алтае, а сам ищет выход. Чтоб цепь не прервалась, чтоб исполнился не им возложенный на себя обет…
Где-то перед войной такая возможность представляется. Старый хранитель с верными товарищами бежит из ссылки, или по закону его отпустили, мало ли… Возможно, зачем-то ему обязательно нужно на Хортицу, на землю предков, а может, и в Турцию, к казакам-некрасовцам, соблюдающим древнее благочестие.
А тут война, стремительный прорыв немцев…
Однако помочь ему узнать истинную правду не в силах даже форзейли, при всей неограниченной мощности их компьютеров и анализаторов. И хочешь не хочешь, принимать решение придется лишь по косвенным данным.
Воронцов не сразу заметил, что уже принял его, а теперь ищет только обоснование – почему?
Действительно ли повлиял на него внезапно осознанный голос крови? Или важнее чувство долга перед отечественной и мировой историей и культурой? А может, всего лишь желание красиво выглядеть перед Наташей?
Последнее предположение выглядело наиболее иррационально, но тем не менее казалось ему существенным. Так, наверное, ощущает истинно верующий внутреннюю невозможность поступать дурно перед ликами икон.
А еще вспомнились вдруг строки из стихотворения Гумилева:
Неплохо бы, конечно, взять еще один тайм-аут, хотя бы сутки, чтобы как следует спокойно все обдумать. Но лучше сразу. Решать – так решать!
– Хорошо, – сказал он. – Предположим, ты все же меня уговорила. Дальше как?
Наташа облегченно вздохнула, как человек, справившийся наконец с трудной задачей.
– Да, дальше-то просто. Ты, если окончательно согласен, можешь до завтра отдыхать. Потом начнется подготовка. Серьезная подготовка, но там уже все предусмотрено, и теория, и практика, тебе заботиться не о чем. Все необходимое будет предоставлено, ты только выберешь наиболее подходящий для тебя вариант действий. Сходишь, принесешь контейнер. И на этом все. Вернешься домой. Все свои обязательства форзейли выполнят. В обиде не останешься…
– А ты? С тобой как будет?
– Я? – Она покачала головой. – Вот как раз про себя я пока ничего не знаю…
– Думаю, с тобой тоже будет полный порядок, – успокоил ее Дмитрий. – Ежели они, как ты говоришь, понимают толк в приличном обхождении. Даст Бог, в Москве встретимся, обменяемся впечатлениями. Отпуск у меня еще три месяца. А в писании сказано: «Мавр сделал свое дело, мавр может гулять смело».