Герои обнаружили инопланетян в Москве начала 80-х, что открыло путь к путешествиям по разным планетам и реальностям. Сериал Звягинцева основан на авантюрных романах, где выбор между добром и злом определяет судьбу людей. Начинается масштабное приключение с элементами фантастики и загадочных событий.
Раздел Chitat.online для книги «Одиссей покидает Итаку. Книги 1-13» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Герои обнаружили инопланетян в Москве начала 80-х, что открыло путь к путешествиям по разным планетам и реальностям. Сериал Звягинцева основан на авантюрных романах, где выбор между добром и злом определяет судьбу людей. Начинается масштабное приключение с элементами фантастики и загадочных событий.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Василий Дмитриевич Звягинцев Легкое чтение Фантастика подборки серии
Герои обнаружили инопланетян в Москве начала 80-х, что открыло путь к путешествиям по разным планетам и реальностям. Сериал Звягинцева основан на авантюрных романах, где выбор между добром и злом определяет судьбу людей. Начинается масштабное приключение с элементами фантастики и загадочных событий.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Похоже, «Одиссей покидает Итаку. Книги 1-13» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
– Не бывает ресторана, куда не пустили бы капитана Воронцова, тем более – с дамой.
Он вздернул подбородок жестом не то Цезаря, не то Остапа Бендера.
– Ох, Дим, какой ты был, такой остался…
– Чем и хорош. Жаль, что кроме тебя, это никто не ценит.
Наташа наморщила лоб.
– Слушай, опять то же ощущение. Мучительно стараюсь вспомнить. Кажется, в том сне ты очень похоже говорил… Вообще, как будто все уже второй раз повторяется.
– Конфабуляция, она же – ложное воспоминание. Есть у психиатров такой термин. У всех бывает. У меня довольно часто.
– Дим, давай ты сегодня никуда не поедешь, – жалобным тоном попросила Наташа. – Не по себе мне как-то. Словно боюсь, что не увижу тебя больше. Исчезнешь – и все. Я ведь и адреса твоего не знаю, вообще ничего о тебе…
Был бы он верующим, наверняка бы перекрестился. Можно бы также трижды сплюнуть через плечо или произвести иные ритуальные действия. К его настроению только Наташиных слов и не хватало. «Исчезнешь – и все». Знала бы она, насколько близка к истине в своих интуитивных опасениях.
– Брось ты… – как можно небрежнее сказал Воронцов. – Я на два часа, не больше. Слово русского офицера. А адреса у меня в Москве нет. В Питере – да, имеется. Телефон разве Олегов тебе дать… – и тут же прикусил язык, вспомнив свои и Антона опасения. – Хотя я к нему и заходить не буду. Так, переговорим накоротке… Вот багаж свой я у тебя брошу. В залог. Я же с моря еду, так все в машине и лежит. Не против?
– Оставляй, конечно. А я пока буду ждать и собираться. Как там у вас говорят – форма одежды парадная?
– Примерно. – Воронцов посмотрел на часы. – Сейчас семнадцать. Ждут меня к восемнадцати. Значит, в двадцать нуль-нуль буду как штык. Плюс-минус десять минут на превратности судьбы и уличного движения.
«Самое смешное, – думал Воронцов, – заключается в том, что я всегда был уверен в особости своего предназначения».
Тут он не отличался особой оригинальностью. Неизвестно, найдется ли человек, считающий себя хуже других, заведомо ориентированный на беспросветную банальность и никчемность отпущенной ему жизни.
Разница состояла лишь в том, что и в прошлом, и тем более теперь уверенность Воронцова имела конкретные подтверждения.
Наверняка не он один рисовал в воображении картины необыкновенных приключений, дальних странствий, геройских подвигов. И уж конечно большинство потерпевших неудачу в любви (особенно первой) мечтали о реванше, в чем бы он ни выражался. Однако мечты эти обычно мечтами и оставались. У него же получилось совсем иначе.
Откинувшись на спинку сиденья, свободно положив руки на обтянутое кожей кольцо руля, Дмитрий перебирал в памяти подробности только что происшедшей встречи, сравнивая их со своими грезами, которые время от времени посещали его на протяжении всех минувших лет.
