Герои обнаружили инопланетян в Москве начала 80-х, что открыло путь к путешествиям по разным планетам и реальностям. Сериал Звягинцева основан на авантюрных романах, где выбор между добром и злом определяет судьбу людей. Начинается масштабное приключение с элементами фантастики и загадочных событий.
Раздел Chitat.online для книги «Одиссей покидает Итаку. Книги 1-13» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Герои обнаружили инопланетян в Москве начала 80-х, что открыло путь к путешествиям по разным планетам и реальностям. Сериал Звягинцева основан на авантюрных романах, где выбор между добром и злом определяет судьбу людей. Начинается масштабное приключение с элементами фантастики и загадочных событий.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Василий Дмитриевич Звягинцев Легкое чтение Фантастика подборки серии
Герои обнаружили инопланетян в Москве начала 80-х, что открыло путь к путешествиям по разным планетам и реальностям. Сериал Звягинцева основан на авантюрных романах, где выбор между добром и злом определяет судьбу людей. Начинается масштабное приключение с элементами фантастики и загадочных событий.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Похоже, «Одиссей покидает Итаку. Книги 1-13» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
– Да, ребята, пора поднимать катер на берег и растапливать все печи, – сказал Берестин. – Не удивлюсь, если к утру шарахнет мороз градусов в полста…
– Хорошо бы так, а если сто? – с интересом спросил Шульгин.
– Не будет. Лес не выдержит. А раз он здесь растет, примерно пятьдесят – предел, – серьезно ответил Берестин.
– Все равно холодно.
Около полуночи началась метель. Хлопья снега летели почти горизонтально, мгновенно покрыв плотным белым покровом черную землю, залепив стекла окон с наветренной стороны, наметая косые, быстро растущие сугробы везде, где встречали хоть какую-нибудь преграду. Свет трех ярких фонарей во дворе едва пробивался через плотную снеговую завесу.
– Изумительно… – Лариса стояла в холле, освещенном только светом огня в камине, прижавшись лбом к стеклу и всматриваясь в буйство стихии за окном. – Давно я не видела такой чудной погоды.
– Еще насмотришься, – посулил ей Левашов. – Денька два так подует, и будем через трубу на крышу вылезать.
– Ничего удивительного, – сказал Берестин. – Помню, раз на Сахалине в тайфун один солдатик решил сбегать, извиняюсь, в гальюн, не удержался за леер, так только весной нашли…
– Нам, к счастью, это не грозит. Насчет гальюнов у нас все в порядке. – Шульгин не преминул сострить в своем обычном стиле.
– Только на это и надежда, – не оборачиваясь, ответила Лариса.
– Смех смехом, – сказал Новиков, – а собак надо в дом пустить.
Метель продолжалась ровно двое суток, а потом сразу прекратилась, и установилась солнечная, тихая и морозная погода. До пятидесяти градусов дело не дошло, столбик красного спирта в большом термометре на веранде как остановился на минус двадцати восьми, так больше и не двигался. Причем, что удивительно, ночью тоже.
Где бульдозером, где просто лопатами вычистили от снега двор. Лариса подобрала всем лыжи и соответствующее снаряжение, доказав, что она в этом деле понимает, и жизнь вновь стала интересной.
Просто удивительно, как мало надо человеку. Вроде ничего не изменилось, кроме погоды, а настроение стало совсем другим.
Каждое утро – многокилометровые лыжные прогулки по радиальным маршрутам, хозяйственные работы в доме и вокруг, непременная баня по вечерам и долгие, заполночь, беседы у камина. Типичные интеллигентские беседы близких по взглядам и уровню интеллекта людей: о литературе, истории, политике…
Левашов поражался, как на глазах менялась Лариса. Глядя на остроумную, раскованную, иногда ехидную, но доброжелательную девушку, он уже с трудом верил, что совсем недавно она едва держалась на ногах под грузом своих комплексов, чуть что – ощетинивалась, как рассерженный еж, и приходилось тщательно взвешивать каждое обращенное к ней слово, чтобы не нарваться на резкость.
