Герои обнаружили инопланетян в Москве начала 80-х, что открыло путь к путешествиям по разным планетам и реальностям. Сериал Звягинцева основан на авантюрных романах, где выбор между добром и злом определяет судьбу людей. Начинается масштабное приключение с элементами фантастики и загадочных событий.
Раздел Chitat.online для книги «Одиссей покидает Итаку. Книги 1-13» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Герои обнаружили инопланетян в Москве начала 80-х, что открыло путь к путешествиям по разным планетам и реальностям. Сериал Звягинцева основан на авантюрных романах, где выбор между добром и злом определяет судьбу людей. Начинается масштабное приключение с элементами фантастики и загадочных событий.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Василий Дмитриевич Звягинцев Легкое чтение Фантастика подборки серии
Герои обнаружили инопланетян в Москве начала 80-х, что открыло путь к путешествиям по разным планетам и реальностям. Сериал Звягинцева основан на авантюрных романах, где выбор между добром и злом определяет судьбу людей. Начинается масштабное приключение с элементами фантастики и загадочных событий.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Похоже, «Одиссей покидает Итаку. Книги 1-13» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Больше всего ему хотелось прямо сейчас выйти на улицу и ходить, ходить по улицам до утра, без цели и без конвоя, но что-то – может быть, слишком внезапный переход к свободе – мешало это сделать.
Внезапно в номер стремительно, без стука вошел Погорелов, обнял его и срывающимся голосом выговорил, глотая слезы:
– Живы, Серега, живы, ты понимаешь, мать его так и этак, и не просто живы, в строю снова…
– Ты был у него? – спросил Марков глупо, и только тут увидел, что на гимнастерке Погорелова привинчены ордена Ленина, Красного Знамени и Красной Звезды, и петлицы вновь искрятся эмалью трех ромбов.
– Был! Поговорили по душам. Как с отцом родным… – Какие-то нотки в окрепшем голосе комкора Погорелова намекали на то, что разговор мог быть и не таким мирным, как с Марковым. В гражданскую Погорелов участвовал в обороне Царицына и знал Сталина лично. – О многом говорили… О тебе спрашивал. Прав ты, война скоро. Он сказал – всех, кто еще жив, на днях вернут.
– Мнение спрашивал. Правда ли говорил Уборевич, что ты из молодых самый талантливый стратег?
– Ну? Уборевича вспомнил? – Лицо Маркова передернула судорога ярости.
– Я тебе говорю. Спокойно так, будто он у него час назад был…
Тут Марков не сдержался и все-таки выругался. При Погорелове можно было.
– Спросил, потянешь ли ты генштаб… Я сказал, что ты и на главкома годишься. На фоне тех, кто остался. Тимошенко нашего, Кулика – маршала…
– Ты что? Обратно захотел? – У Маркова похолодели щеки.
– А! Ни хрена не будет… Я по тону понял. Нет, я так не могу… – Погорелов снял трубку телефона. – Ресторан? Ужин в номер. На двоих. Что значит поздно? Ничего не поздно! Управитесь. Коньяк, водка, боржом, икра, словом, все, что найдете. Все, я сказал. И побыстрее. – Он бросил трубку. – Вот сейчас дружок, мой дорогой, сядем, как люди, выпьем, поговорим.
Очевидно, ресторанщики получили еще какое-то указание, кроме команды Погорелова, потому что, невзирая на второй час ночи, буквально через десять минут на столе уже стояли и коньяк «Двин», и «Московская», три бутылки боржоми со льда, икра черная и красная в хрустальных розетках, балык, маринованные грибки, селедка…
– Сказка! Сон в майскую ночь. – Марков проглотил слюну.
Официанты вышли, пообещав минут через двадцать подать горячее. Погорелов торопливо налил в фужеры водку. Отрывисто чокнулся с Марковым, рука у него дрожала так, что он придержал ее левой.
– Давай… Пять лет, ты представляешь, пять лет… – Он хотел сказать еще что-то – не получилось, шумно вздохнул и выпил залпом.
Самым трудным оказалось заставить себя есть спокойно, не спеша и не озираясь по сторонам.
