Теперь Марков командарм и командующий округом, а Ямщиков – только командир полка.
Если это не загадка и не тайна, то что же? Человек служит в армии с первого дня первой мировой войны, кажется, имел «Георгия», а может и двух, в Красную Армию вступил сразу же, в восемнадцатом году, считался, как помнит Марков, надежным и грамотным командиром – и до сих пор, в сорок пять лет, все еще подполковник. При том, что такие пережил времена, в которые человек или исчезал бесследно, или за год-два становился генералом высших разрядов. Или и то и другое вместе.
Они поговорили немного на плацу, как старые сослуживцы, но и с чувством дистанции, которую тактично обозначил Ямщиков, и на другой же день Берестин вызвал его в Белосток.
– Александр Иванович, – сказал он в своем кабинете, когда все уставные слова были произнесены. – Давай забудем, кто ты и кто я, пусть будет, как в Знаменке, в нашем старом полку.
Они вышли на балкон, одинаковым жестом облокотились о перила, переглянулись. Вздохнули.
– Как ты обстановку оцениваешь? – спросил Марков.
– Хреново оцениваю. Воевать скоро надо, а мы не готовы, а воевать все одно надо.
– Совсем не готовы? А твой полк? Мне показалось, что полк в порядке.
– Мой-то в порядке. За то, может, и держат, чтоб было что показывать. А ты другие видел?
– Видел. Так отчего ж так? Я за три года приотстал, так ты меня просвети.
– Что просвещать? Я в армии двадцать семь лет, да на полку пять, а до того – сам знаешь. И службу постиг, и ничего не боюсь, и поперек дороги никому не стою, вот у меня и порядок, а про остальное пусть комдив думает.
Берестин поразился столь простой и четкой формуле душевного комфорта.
– Что же ты других не научил? В своей хоть дивизии?
Ямщиков усмехнулся с чувством превосходства.
– Или ты вчера родился, Сергей Петрович? Чему научить? Устав, он для всех один. Его исполнять надо, и все. А если, полк получив, о том думать, как кому на мозоль не наступить, или в академию пристроиться, или на дивизию махнуть – я им не учитель. В старое время если на полк стал – так, считай, и все. Оттуда только в отставку. Я графьев-князей не беру, из них начальники дивизий выходили, точно, а из простых полковых – в мирное время никогда. Поэтому тут только настоящая служба и есть, тут ум поболе генеральского нужен, потому как генералы умными людьми командуют, а полковник – всякими, кем приведется, и офицерами, и унтерами, и кашеварами.
– Мудро говоришь, я до этого в свое время не додумался.
