– Извините, – сказала Ирина волнующим голосом, – не могли бы вы посмотреть, у вас там где-то должен быть товарищ Новиков, известный писатель…
Толстый с недоумением посмотрел на трубку, потом с еще большим – на своего визави.
– Это ты – известный писатель?
Новиков пожал плечами.
– Минуточку, девушка, я вас сейчас соединю… – Одной рукой он протянул собеседнику трубку, другой схватил фломастер и крупным корявым почерком написал на обороте листа лежащей перед ним рукописи: «Новиков, изв. лит., мания велич., бабы, развить, обыграть» – и сунул этот лист в стол.
– Здравствуй, Андрей, – сказала Ирина.
На расстоянии вытянутой руки она видела его лицо, на котором недоумение и растерянность сменились огромным удивлением.
– Ирина? Ты? Откуда? И как ты меня здесь нашла?
– Ну, Андрей, ты разве уже забыл, что я ведьма?
Ей вдруг стало стыдно, что она смотрит на него в упор, а он этого не знает, и она выключила изображение.
– Да конечно… Но все же… Где ты, как?
– Долго рассказывать. Ты помнишь свое обещание?
– Какое? – в его голосе прозвучало искреннее непонимание, Ирина закусила губу, но Андрей тут же поправился: – Ах да, конечно! Я тебе нужен?
– Нужен, Андрей. И очень… Ты скоро освободишься?
– Хоть сейчас. Где тебя найти?
– У Сретенских ворот удобно?
– Понял, жди. Через полчаса буду…
Ирина повесила трубку.
Накрывая стол для праздничного ужина вдвоем, Ирина с грустной усмешкой подумала, что, наверное, есть доля истины во взглядах ее соплеменников-еретиков, утверждавших, что нет двух космических рас и двух цивилизаций, а есть один народ, разнесенный по времени и зеркально в нем отраженный. Иначе действительно трудно объяснить, отчего у нее все так сложилось и откуда у нее такие слишком человеческие эмоции.
…В первые годы на Земле, пока она вживалась и приспосабливалась, мужчины ее не интересовали. Для выполнения поставленных задач и сбора информации женского общества ей вполне хватало. Потребности же в неформальном общении с противоположным полом у нее еще не было, тем более что теоретически мужскую психологию она изучала довольно подробно и затем на практике убедилась, что сама она интересует мужчин в весьма утилитарном смысле.
И хотя где-то курсу к третьему ее мнение по этому вопросу постепенно начало меняться, в своих кругах у Ирины сложилось уже достаточно прочная репутация. Ребята называли ее недотрогой, ледышкой, снежной королевой, а девушки нашли свои, гораздо менее приличные обозначения и клички.
