Герои обнаружили инопланетян в Москве начала 80-х, что открыло путь к путешествиям по разным планетам и реальностям. Сериал Звягинцева основан на авантюрных романах, где выбор между добром и злом определяет судьбу людей. Начинается масштабное приключение с элементами фантастики и загадочных событий.
Раздел Chitat.online для книги «Одиссей покидает Итаку. Книги 1-13» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Герои обнаружили инопланетян в Москве начала 80-х, что открыло путь к путешествиям по разным планетам и реальностям. Сериал Звягинцева основан на авантюрных романах, где выбор между добром и злом определяет судьбу людей. Начинается масштабное приключение с элементами фантастики и загадочных событий.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Василий Дмитриевич Звягинцев Легкое чтение Фантастика подборки серии
Герои обнаружили инопланетян в Москве начала 80-х, что открыло путь к путешествиям по разным планетам и реальностям. Сериал Звягинцева основан на авантюрных романах, где выбор между добром и злом определяет судьбу людей. Начинается масштабное приключение с элементами фантастики и загадочных событий.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Похоже, «Одиссей покидает Итаку. Книги 1-13» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
– Но, может быть, те примеры и есть итог воздействия в нужном направления, а иначе…
– Все будет так, как должно быть, даже если будет иначе.
– Возьми другие примеры, – не хотела сдаваться Ирина. – Вот если бы князь Владимир силой ввел другую религию, не православие, как бы сейчас выглядела наша история?
С острой радостью он отметил эту ее оговорку: наша.
Но промолчал. Сказал другое:
– Хороший пример. Но и здесь можно возразить. Он и выбрал именно православие, потому что другая религия просто не накладывалась на национальную идею и национальный характер. Но это уже повод для другого разговора. Давай пока оставим тему полуоткрытой. Смотри, Ирок, я с тобой честен до предела. Будь на твоем месте кто угодно другой, я бы считал своим долгом силой пресечь его деятельность. По законам военного времени.
– Вот даже как… Спасибо… Шел бы ты правда вниз, Новиков. А то боюсь, передумаешь…
И только после этих слов он обнял ее, начал целовать, преодолевая молчаливое сопротивление. Она отворачивала голову, избегая его губ, но уже знала, что уступит, что его искренний порыв сейчас для нее важнее, дороже и гордости, и принципов, и так называемого долга.
…Утро настало серое, пасмурное, словно и не было накануне солнечного вечера и ясного заката. В плотной, словно придавленной рыхлыми низкими тучами тишине отчетливо слышался монотонный шорох медленного дождя.
Завтракать сели поздно, и за столом все время ощущалась общая неловкость, будто после ссоры, в которой все были не правы.
Первым вернулся к вчерашней теме Левашов. И то, что он сказал, словно бы выворачивало предложение Ирины наизнанку. Он, оказывается, давно уже занимался проблемой внепространственных переходов. И даже собрал установку, предназначенную для создания окна между двумя как угодно далеко разнесенными координатными точками. И хоть работала установка ненадежно и неустойчиво, на уровне первых телевизоров, иногда совмещение получалось вполне убедительное.
Ирина поразилась, как близко подошел он к решению, которое считалось вершиной развития неизмеримо дальше ушедшей науки и техники на ее родине. И Левашов предлагал ей поделиться своими знаниями и техническими возможностями, помочь довести до ума его конструкцию, одновременно, разумеется, отказавшись от своей галактической роли. Сменить, так сказать, флаг…
Она еще более была не готова к этому, чем они – к ее предложению. Даже нет, они были более готовы, у них сразу определилась позиция. Ирина же вдруг почувствовала себя голой на площади. Положение, из которого нет разумного и достойного выхода. Разве только прикрыться руками и бежать, куда придется.
Прикусив губу, она отвернулась к окну. И засмотрелась.
