А кто его должен просить? Если ждать, когда кто-то где-то сначала задумается, потом сообразит, согласует, с кем положено, и лишь потом, в установленном порядке, кого нужно попросит… Но как тогда быть с формулой: «Если не ты, то кто? Если не сейчас, то когда?» Да и в конце концов, будь на месте пришельцев просто граждане иностранного государства, собравшиеся причинить вред лицу, попросившему у нас политического убежища, и то их действия подлежали бы пресечению. А уж в данном случае – тем более. И кстати, друзья его среагировали именно так. Это он сгоряча вообразил, что они слепо ему подчинились, а они ведь тоже сразу суть вычленили.
Новиков улыбнулся невольно. В общем, еще раз подтверждается, что всякое первое побуждение обычно бывает благородным.
Он вышел на площадь перед Рижским вокзалом. Несмотря на позднюю ночь, людей было порядочно. Войдя внутрь, Новиков, ожидая условленного времени, покрутился среди встречающих и отъезжающих, попил теплой воды из фонтанчика, на секунду задержался у зеркала в туалете. Нет, вид вполне уверенный, губы не трясутся. А что, собственно, рефлектировать? Выбора нет и не было. «Жизнь принуждает человека ко многим добровольным действиям», – вспомнил он.
Из глубокой тени за выступом стены Новиков увидел подъезжающую «семерку» со знакомым номером и, не дожидаясь, пока она остановится, нырнул в переднюю дверцу. Ирина, сидевшая за рулем, повернула к нему бледное лицо. Глаз видно не было, но Андрей ощутил ее тревогу, страх, немой вопрос. Такой он ее еще не видел. И от этого сразу стал собранным, ироничным, не знающим сомнений – каким она его и знала.
– Привет! Молодцы, подъехали четко. Что значит десантная выучка! – он обернулся, кивнул Берестину. – А теперь по газам, Ира, и – вперед за орденами…
Ирина придавила акселератор.
– Что случилось? Теперь ты сообщишь, надеюсь? – спросил Берестин.
Новиков подробно рассказал обо всем. Берестин заговорил первым.
– Это похоже на правду, Ира?
Она не успела ответить.
Машина выскочила на перекресток, и Новиков, не успев даже понять, в чем дело, отчаянно выкрикнул «Стой!» и изо всех сил вдавил правую ногу в пол, словно сам сидел за рулем. Ирина среагировала одновременно, или, пожалуй, на полсекунды раньше, вывернув руль влево и резко затормозила. И тут же на них обрушилось что-то черное, громадное, бесформенное. Удар, лязг, звон, машину поволокло боком – и все кончилось. По улице, стремительно удаляясь, уносился в темноте грузовик без огней, вроде бы ЗИЛ-130.
Новиков и Берестин выскочили одновременно. «Семерка» стояла, развернутая почти на 180 градусов – и удивительно целая. Только смят был угол правого крыла да дребезжала сорванная облицовка фары… И все…
Ирина тоже выбралась из-за руля.
– Все целы? – севшим голосом спросила она.
– Все.