Герои обнаруживают инопланетное присутствие в Москве начала 80-х, что открывает путь к путешествиям по разным планетам и реальностям. Сериал Звягинцева сочетает приключения с мистикой, где интриги разворачиваются вокруг тайн и необычных событий.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Одиссей покидает Итаку. Книги 14-21»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Герои обнаруживают инопланетное присутствие в Москве начала 80-х, что открывает путь к путешествиям по разным планетам и реальностям. Сериал Звягинцева сочетает приключения с мистикой, где интриги разворачиваются вокруг тайн и необычных событий.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Василий Дмитриевич Звягинцев Легкое чтение Фантастика подборки серии
Герои обнаруживают инопланетное присутствие в Москве начала 80-х, что открывает путь к путешествиям по разным планетам и реальностям. Сериал Звягинцева сочетает приключения с мистикой, где интриги разворачиваются вокруг тайн и необычных событий.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Увидел извне, как сцену из фильма, снятую в духе давнего итальянского неореализма, отчего лишенную эстетики и хоть каких-то художественных достоинств, кроме заранее просчитанного эпатажа без того травмированной послевоенной публики.
Поскольку сюжет касался лично его - он вызвал глубоко негативную реакцию.
Шульгин лежал на больничной койке, в плохой палате. Она была сверх привычных ему норм заставлена шестью койками вместо предусмотренных трех, крайне запущена: стены давно не крашены, линолеум на полу зиял дырами, а главное - подавляла картина тотального неустройства. Даже в участковой дальневосточной больничке, где он работал после института, обстановка была пусть и бедная, по причине и тогда имевшего места «недофинансирования», но хотя бы человеческая. Обустраивались, как могли, заботясь о пациентах. А тут - хуже чем на эвакопункте времен Первой мировой.
Хорошо, койка была угловая, не совались мимо нее то и дело сопалатники, персонал и посетители.
На вид человеку, которого он мгновенно отождествил с собой, было лет под шестьдесят, и Шульгин ужаснулся натуральным образом - как же он отвратительно выглядит! Почти лысая голова, обрюзгшее, дня три не бритое лицо, темные мешки под глазами, отрешенный, без признаков малейшей жизненной силы взор. Однако на прикроватной тумбочке лежит какая-то книга, значит, пытался еще читать, пусть и не сегодня. Рядом на больничном стуле сидит женщина в накинутом поверх темного платья застиранном халате. Настолько пожилая и бесцветная, что Сашка с трудом угадал в ней свою первую жену, от которой благополучно скрылся на Валгаллу, пока она отдыхала в Кисловодске.
Не разошлись, выходит, при всей несовместимости характеров.
Что- то она говорит, глядя в сторону, с неподвижным лицом. Слов не слышно. Немое кино.
Недолгого практического опыта Шульгину хватило, чтобы понять - человек на койке (назвать его собственным именем язык не поворачивался) доживает последние часы, если не минуты.
Неужели вот так заканчивается его жизнь? Не в бою, не в почтенном девяностолетнем возрасте, с сигарой и бокалом коньяка достойное угасание перед камином, в окружении многочисленных родственников и прихлебателей, а черт знает от чего, в больнице для самых бедных, где даже индивидуальной покойницкой палаты не нашлось…
За что же ему такое дадено? И тому, кто умирает, и тому, кто на это смотрит?
И в какой реальности действие происходит?
Ответ пришел сразу, не в виде посещающего шизофреников голоса, а просто как отчетливое осознание момента.
«Вот это и есть твой реальный конец. Вы доиграли пульку с Андреем и Олегом, никакие странные мужики не позвонили в дверь, разошлись, довольные раками, пивом и хорошо проведенной ночью. И дальше все покатилось так же, как и до того.
