Он где-то спит, а наш и окрестные миры - его сновидения, внутри которых субъекты обладают определенной свободой воли, заданной внутри тех же сновидений. Тоже очень складная теория. У вас, простите, какое образование? - неожиданно спросил он, заодно извлекая из внутреннего кармана серебряную фляжку, наполненную, прошу заметить, из посудины на КП князя Игоря в придуманном XIII веке.
– Высшее военное, потом несколько спецкурсов, тратить время на полноценные университеты возможности не было.
– Ну, тогда глотните, - протянул он обтянутый кожей сосуд. Прием, отработанный профессором Удолиным. Сюда бы его пригласить, в качестве научного резерва.
Суздалев приложился к горлышку. Старый солдат все-таки, отказываться статус не велит.
– И как? - заинтересованно, с лицом естествоиспытателя Паганеля, спросил Шульгин.
– Да ничего. Умело сделано. Чего я только не перепробовал в своей жизни, противнее бражки из маниоки ничего не знаю. А это годится. Типа дешевого ирландского виски.
– Вот и доказательство. Причем - чего угодно сразу. Если этот напиток показался вам естественным по вкусу и убойной силе, а извлечен он из реальности не второго даже, а третьего порядка, значит - либо реальность полноценная, либо мы с вами, люди иных миров, заметьте, вымышлены столь же талантливо, что друг для друга выглядим живыми и вдобавок обладающими одинаковым метаболизмом…
Суздалев задумался всерьез, А что ж, с таким софистом, как Сашка, на равных умел общаться только Новиков.
– А если… - неуверенно произнес генерал.
Суздалев рассмеялся раскованно, будто действительно услышал неубиваемый довод.
– Нет, Александр Иванович, с вами можно иметь дело. Мне ребята говорили, что вы изумительный мужик. Лично убедился, признаю: «Движенья нет, сказал мудрец брадатый. Другой смолчал и стал пред ним ходить. Сильнее он не мог бы возразить…»
– «…Хвалили все ответ замысловатый», - завершил строфу Шульгин.
Дископлан начал заходить на посадку где-то среди заснеженного леса. Шульгин думал, что генерал пригласил его в свою московскую резиденцию на углу Трубной, но, видимо, сейчас требовалось более уединенное место.
Он разбудил Ростокина. Тот проснулся в полном порядке.
– Что-то очень нехорошее произошло, Александр Иваныч? - спросил он.
– В пределах. Очередной раз проскочили. Придержать там тебя захотели, Елена или кто другой, но, как в одном фильме говорилось: «Боцмана без хрена не съешь!» Пришлось тебя немного нейтрализовать, уж очень ты не хотел прощаться «с серебристой, самою заветною мечтой». Но ты не переживай, чего-чего, а в те декорации мы вернуться завсегда сумеем.
– А сейчас что делать будем?
– Как обычно - врубаться в обстановку. Она для тебя, кстати, родная.