Товарищу Ларго он подарил «астру» с пятью обоймами, и испанец, пристегнув приклад, все время непроизвольно поглаживал пистолет ладонью.
Видно было, что испанец великолепно понимает, в чем заключается цель операции. Опытный человек, два года рискующий жизнью в центре осиного гнезда, не мог не сообразить, зачем еще учинять почти самоубийственный десант, как не для пленения или уничтожения верхушки мятежников. Настроен же был фаталистически.
– Людей у нас немного, и вооружены они слабо. Пистолеты, старые винтовки. Население в массе сочувствует франкистам. Живут неплохо, война их не коснулась. Пролетариата почти нет. Торговцы, чиновников много понаехало. Попов слушают, да и пропаганда действует. Товарищи в Республике совершили немало ошибок. Однако что сможем - сделаем. Солдаты в гарнизоне все больше с юга, андалузцы, марокканцы, у нас их не любят. Итальянцы не лучше. А мы здесь каждый закоулок знаем, проходные дворы, другие секреты. Все подходы и выходы из дворца перекроем. Ни одну машину не пропустим…
– А если Франко вздумает прорываться на броневиках или танках? - спросил сидевший позади испанский капитан Тагуэнья.
– Гранат и пушек у нас нет, - развел Ларго руками.
– Я выделю в помощь вашим своих бойцов. По три человека на группу. С пулеметами, гранатами и минами.
– Это будет гораздо лучше. Наши улицы легко минировать, а гранаты можно бросать из подворотен, с крыш и балконов.
– Спросите у него, - шепнул Шульгину Гришин, - как насчет подземных ходов и прочих средневековых штучек?
– Наверное, есть, - ответил Ларго, - но мне о них ничего не известно. Раньше мы не очень интересовались старым дворцом. Будем надеяться на лучшее. Если все получится, войне конец. У франкистов нет другого каудильо. Этого мы повесим за ноги на Гран-Виа, люди увидят и достанут спрятанное оружие. Старая традиция. В нашем городе чужакам не выжить. Всю добычу поделят, тут центральным властям вмешиваться не стоит.
Тагуэнья хмыкнул. Он-то знал обычаи, сохранившиеся со времен Реконкисты.
– Несколько тонн песет - хорошая добыча, - кивнул Шульгин. - И ходить они будут наравне с республиканскими?
– А как же? - удивился Ларго. - Деньги есть деньги.
«Испанский коммунист - все равно испанец», - подумал Шульгин. Когда-то он видел югославский фильм, «Фальшивый кумир» назывался, кажется. Там в руки жителей небольшого городка попал грузовик с динарами, которые Центробанк вывозил в сорок первом из Белграда. Вот уж там народ повеселился! Да и в советской России царские бумажки довольно долго ценились намного выше «совзнаков». И здесь так будет. «Бургос - город миллионеров!».
– Мы их сожжем, - сказал Тагуэнья.
– Ни в коем случае, - загорячился Ларго. - Трофеи принадлежат народу.
«Вот и стимул, - обрадовался Шульгин.